Неизвестный Киров

Председатель: Вы принадлежали к контрреволюционной организации в Ленинграде?..

Котолынов: Дело в том, что XV съезд ВКП(б) принял решение о роспуске фракций и группировок, в противном случае это будет считаться контрреволюционной организацией. Говорилось о роспуске зиновьевской фракции, но она распущена не была и продолжала существовать, влача жалкое существование, т. к. люди между собой встречались, обменивались информацией, велись разговоры…

Председатель: Вы помните очную ставку между вами и Николаевым по поводу разговора о совершении террористического акта над Кировым. Вы сегодня в каком настроении: будете подтверждать или отрицать.

Котолынов: Это зависит не от моего настроения. Мои показания обусловлены не настроением, а тем, что было и чего не было. То, что было я могу сказать; чего не было — я категорически буду отрицать по-прежнему.

Председатель: Вы же подтвердили 6-ть вариантов Ваших показаний, что руководители московской и ленинградской организаций систематически проводили мысли, которые создавали террористические настроения у ваших единомышленников, и Николаев говорит, что в результате разговора с Вами у него тоже появились террористические настроения.

Котолынов: Это неправда, что в результате разговоров со мной, потому что я не виделся с ним с 1924 года, если не считать мимолетную встречу летом 1932 года или 1933 г. в столовой.

Председатель: Подсудимый Николаев, что Вы скажете в отношении слов Котолынова о том, что он с Вами не виделся в последнее время и не имел разговоров террористического характера. Как было на самом деле.

Николаев: Котолынов меня возможно не узнает и забыл с 1924 года, в то время как я был связан с Антоновым до последних дней. Мои с ним встречи в 1934 г. опять возобновили. Знаю Котолынова с 1923 г. Из бесед с Шатским я узнал, что вокруг Котолынова группируются старые комсомольцы-оппозиционеры, и когда Шатский сделал мне предложение вступить в организацию, поговорить с группой Котолынова, то я прежде всего обратился к Котолынову, затем вел разговоры с отдельными товарищами.

Котолынов являлся, безусловно, нашим руководителем, руководителем нашей группы. О террористических настроениях против руководителей партии, Советской власти, в частности, против Сталина — мы с ним при встрече в сентябре-октябре говорили.

Котолынов: Позвольте мне сказать.

Председатель: Пожалуйста.