Необычайное путешествие в Древнюю Русь. Грамматика древнерусского языка для детей

Ребятишки сонно поплелись из поварни во двор и через Воскобойную башню, в ней монахи делали воск, вышли за монастырские ворота на луг, где под летним июльским солнцем млела скошенная трава. Деревянными грабельками подкидывали, теребили, тормошили, трясли мальчишки легкое подвяленное душистое сенцо. Куда и сонливость делась. Веселыми звоночками звенели их голоса. Не упускали случая подтолкнуть зазевавшегося товарища в копешку сена. Отец Феодосии ребят не одергивал. Работали они справно. Уже с десяток ладных копен стояли на лугу. А что до шуток, то какая без них работа, тягло, а не работа.

— Вась, — окликнул Ваня, когда вокруг никого не было, — надо бы нам Митю с Прохором отыскать, тогда не пропадем. А здесь я слово боюсь выговорить.

— Где их сейчас найдешь? — тоскливо отозвался Вася. — А отсюда уходить никак нельзя. Кругом татары, шведы, помнишь, что Прохор рассказывал. Да и русичи слободские не лучше, поймают, опять в поруб посадят. А за язык ты не бойся. Вон как бойко на уроке отвечал. Скоро совсем освоимся… — и осекся Вася. Рядом стоял неслышно подошедший Онфим и сочувственно слушал чудные в его понимании Васины слова. Онфим пришел помочь «чудиновским погорельцам» грести сено, заметил, что дело подвигается у них не так споро, как у других.

Стараясь отвлечь сироток от их печалей, Онфим стал рассказывать:

— Скоро имуть рожь жати, нынѣ будеть хлѣба много. А въ то лѣто бысть голодъ хлѣбьныи. Той осени много зла створило ся. Побилъ морозъ обилье по волости, и рожь не роди ся. И бысть голодъ великъ, кадь рьжи купляли по 10 гривенъ, а овса по 3 гривьне, а рѣпѣ возъ по 2 гривьнѣ, яли люди сосновую кору, и листъ липовъ, и мохъ. О горѣ, по търгу трупие, по улицам трупие, по полю трупие, не могли пьси изъѣдати чловѣкъ. Туга, бѣда на всѣхъ. Отець мене дасть в монастырь, да бы не умрети ми голодомь.

Онфим замолчал. Былое лихо так и встало у него перед глазами, но, встряхнувшись, он грустно улыбнулся, махнув рукой:

— Поидѣмъ дому. — И, по-хозяйски оглядев аккуратно сложенные копны сена, поторопил ребят догонять уже двинувшихся с луга других мальчиков.

И вновь покойно зажурчала речь отца Сергия в горнице:

— Добро, чадьца мои, и зѣло полезно розумѣти божественныхъ писании учение. А реку вамъ, чадьци и сынове, слово о Иисусѣ Христѣ, Сынѣ Божии. Иисусъ Христосъ приде на землю и учи люди истинѣ и благодати, цѣли недужьныя, слѣпыя, глухыя, разслабленыя. Слово истины изрече Иисусъ: възлюби Господа Бога своего всемь сьрдцьмь твоимь, и всею душею твоею, и всею крѣпостию твоею, и всемь розумѣниемь твоимь, възлюби ближьняго твоего, яко самого себе.

Въ врѣмя оно присла за Иисусъмь Мария рече тако: «Умерлъ есть брать мои Лазорь, приди. Господи, попечалуи ся съ мною». И приде Иисусъ въ домъ ея и увѣда, яко умерлъ есть Лазорь, и рече:

«Въстани, Лазоре». И въста Лазорь, оживе, и сверши ся чюдо великое. И много народа увѣроваша, яко Иисусъ есть Сынъ Божий. И тако Иисусъ твори чудеса. Жрьци и старѣйшины жидовьскыя исполниша ся зависти и искаху убити Иисуса. И упросиша Иуду Искариотьскаго, ученика Иисусова, да бы предалъ имъ Сына Божия, и дата ему тридесяте съребрьникъ за предание Иисуса. И преда Иуда Иисуса старѣишинамь жидовьскыимь.

И распяша жиды Висуса Христа на кресте въкупѣ съ двѣма разбоиникома. Бысть тогда тьма по всеи земли отъ шестаго часа и до девятаго, и при девятомъ часѣ испусти духъ Иисусъ. И егда умре, бысть знамение великое на земли, удари громъ и мълния, и земля трепета. И положиша люди жидовьстии тѣло Христово въ гробъ и привалиша камень великъ дверьмъ гробу, да быша не украли тѣло ученици его. Мария же Магдалыни и Мария Иаковля видеста, кдѣ его полагаху. И утрѣ идяста къ гробу, и видеста двери гроба отворены, и гробницю пусту, и Ангелъ сѣдящь краю гроба. И рече Ангелъ:

«Не ищѣте рекомаго Иисуса. Иисусъ въскресе изъ мертвыихъ».

И яви ся иисусъ ученикомъ въскресъ изъ мертвыхъ, и рече: «Заповѣди мои съблюдѣте и проповѣдуите ихъ народомъ, идѣте во вся языкы и научите вся страны, крестяще во имя Отца и Сына и Святаго Духа». И разъидоша ся ученици его по вселенѣи и проповѣдаша учение Христово, учаще и крестяще люди.

И вѣрьнии Христу люди зовуть ся христиани. И мы зовемъ ся христиани. Иисусу Христу бо служимъ, а не Роду и рожаницамъ, и не Перуну жертвы творимъ. Перунъ бо и Дажебогъ и Мокошь суть поганыхъ бози. А нашь Богъ есть Иисусъ Христосъ. Онъ вси наши грѣхы своею смертью искупи, за ны пострада, и намъ путь правьды показа.

Отец Сергий перевел дух и оглядел притихших учеников. Тимошка робко приподнялся со своей лавки:

— Отче, а кто суть погании? Отец Сергий сдвинул брови:

— Погании суть иже во Иисуса Христа не вѣрують, а вѣрують въ идолы, въ огнь и въ воду. А мы тѣхъ зовемъ окаянии безбожьници погании.

Он открыл сундучок, извлек из него плотные кусочки бересты и раздал ученикам. Ваня и Вася недоуменно рассматривали квадратик, на котором ровными рядами без пробелов между словами выстроились буквы.

Вася заглянул в берестяной квадратик Онфима: