Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

28 февраля 1927 года Иванов попытался осеменить двух шимпанзих – Бабетту и Сиветту – человеческой спермой. Старший Иванов хотел сохранить эксперимент в тайне от своих африканских ассистентов, и поэтому ситуация была далека от идеала: «Сперма была не совсем свежая, но примерно 40 % сперматозоидов сохраняли подвижность, – отмечал он в дневнике. – Впрыскивание проходило в очень нервной обстановке и неудобных условиях. Опасность со стороны обезьян, работа на земле, необходимость скрывать»[581].

Попытка провалилась. Разочарование повело Иванова в еще более безрассудном направлении. Он решил сменить тактику и уговорил местного губернатора позволить ему осеменить помещенных в больницу женщин-африканок спермой шимпанзе. Подобный эксперимент сам по себе был этически весьма сомнителен, но Иванову этого словно было мало – он предлагал проводить процедуру без уведомления женщин, под видом медосмотра. Власти рассмотрели его план, но в конце концов отказали – решение, которое, как написал Иванов в своем дневнике, оказалось «громом среди ясного неба»[582]. Это показывает, как сильно к тому времени он разошелся с реальностью. Он был вынужден отправиться со своей экспедицией домой, положившись на возможность приобрести импортных обезьян и получить согласных женщин на родине [583]. Неуемному ученому удалось заполучить и тех и других. Но к 1930 году политические ветры изменились: в декабре Иванов был арестован ОГПУ, обвинен в контрреволюционной деятельности и сослан на пять лет в Алма-Ату. Он остался на свободе и даже получил место профессора Казахстанского университета, но через год с небольшим умер от инсульта.

Могла ли мечта Иванова сбыться? Об этом я спросила Дж. Майкла Бедфорда, почетного профессора репродуктивной биологии в Высшей школе медицинских наук Уайл-Корнелл, который в 1970-х годах исследовал ранние стадии оплодотворения, в частности проникновение сперматозоида в яйцеклетку, для разработки мужской контрацепции. Он наносил человеческую сперму на яйцеклетки разных животных – от хомячков и обезьянок саймири до самых мелких из человекообразных обезьян – гиббонов. Бедфорд удивился, обнаружив, что у человеческой спермы очень высокая степень специфичности: единственная яйцеклетка, в которую проник сперматозоид, оказалась гиббоньей, то есть принадлежала нашему самому дальнему родичу среди человекообразных. На мой вопрос, что было бы с яйцеклеткой шимпанзе, он предположил позитивный результат: «Учитывая, что они ближе к человеку, чем гиббон, вероятно, сперма шимпанзе смогла бы оплодотворить человеческую яйцеклетку, и наоборот».

Оплодотворение, однако, лишь первый шаг в очень долгом процессе, который может оказаться неудачным. Может, у нас с шимпанзе и 98,4 % общей ДНК, но получить здорового младенца гуманзе, согласно Бедфорду, можно «лишь случайно». Он объяснил, что в некоторых гибридных сочетаниях живая молодь рождается стерильной, но иногда и нет; в других случаях эмбрионы начинают развиваться, а затем погибают во время беременности. «Я не могу предсказать, выживет ли получившийся эмбрион», – отмечает он.

Мы можем никогда не узнать, гибридизуются ли люди и шимпанзе. Но исследование, проведенное учеными Гарвардской медицинской школы и Массачусетского технологического института, раскрыло страшный секрет человеческого генома, который предполагает, что такие связи вполне могли случаться в прошлом нашего предка.

Ученые сравнивали геномы людей и шимпанзе, используя для оценки «молекулярные часы», чтобы определить, насколько давно мы разошлись: чем дольше виды существуют по отдельности, тем больше различий накапливается между их последовательностями ДНК. По оценке группы вышло, что люди и шимпанзе разделились не более чем 6,3 миллиона лет назад, а возможно, менее 5,4 миллиона лет назад, но Х-хромосомы выглядели крупной аномалией: различий в них было значительно меньше, чем в остальных частях генома. Самое логичное объяснение, предложенное группой: видообразование людей и шимпанзе проходило «сложно». Это такой вежливый способ сказать, что два новых вида в течение некоторого времени продолжали иногда спариваться и образовывать гибриды.

Процент сходства Х-хромосомы предполагает, что это была не единственная темная ночь после дискотеки, а 1,2 миллиона лет беспорядочного видообразования. Ник Паттерсон, один из ведущих исследователей группы, рассказал мне, как их открытие вызвало шок у мейнстримных СМИ. «Желтая пресса веселилась. Заголовок в немецкой газете Bild Zeitung “Ur-Menschen hatte sex mit Affen” (перевод вряд ли нужен, но все же: «пралюди занимались сексом с обезьянами») сопровождался картинкой с самым уродливым шимпанзе, какого они смогли найти. Но те, кто был шокирован, ничего не поняли. Это не тот случай, когда кто-то вроде нас спаривается с кем-то вроде шимпанзе. Мы говорим о двух группах обезьян, из которых одна чуть больше похожа на нас, чем на шимпанзе».