Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Хотя по месту преступления достаточно легко установить, что это было нападение мыши-вампира – антикоагулянт в ее слюне вызывает в ране кровотечение, и к утру образуется большой кровавый след, – но поймать самого виновника за ночной попойкой значительно труднее. Систематики в Европе, пытаясь установить истинного вампира по нескольким засушенным экземплярам и весьма недостоверным свидетельствам «очевидцев-исследователей» из Нового Света, сделали фатальную ошибку: они решили, что кровососами должны быть самые большие мыши (которые на самом деле добрые вегетарианцы). В дополнение к этому кровавому месиву, когда в руки натуралисту попал настоящий вампир, никто не поверил, что эта летучая мышь пьет кровь.

Преуспел в поимке этого создания, которое позже получит известность как вампир обыкновенный, испанский картограф и военачальник Феликс де Азара в Парагвае в 1801 году. Азара был талантливым натуралистом-любителем, открывшим сотни новых видов. Он, однако, решился критиковать великого Бюффона, выговаривая графу за то, что, по его мнению, было «вульгарными, ложными и ошибочными заметками»[267] в эпопее французского аристократа «Естественная история». Компания высокомерных европейских природоведов, самопровозглашенным королем которой был Бюффон, не потерпела такой наглости. Когда Азара заявил, что наконец нашел этого печально известного и неуловимого «кусаку», научный истеблишмент быстро его заглушил. Животное, о котором идет речь, было названо Desmodus rotundus за его сросшиеся резцы [268]. Его кровавая диета не упоминалась.

Распространившаяся мода на романтическую готическую литературу ужасов к началу XIX века обеспечила проникновение вампиров в народное сознание. Крылья как у летучих мышей, движения как у летучих мышей – и в конце концов сами летучие мыши в этих историях сделались значительно более страшными монстрами, чем кровососущие дыни, и вдохнули новую жизнь в старые легенды. Огромная популярность «Дракулы» Брэма Стокера, факты о летучих мышах и вымысел про вампиров способствовали закреплению за невинной фруктовой летучей мышью образа злодея. Это привело к появлению некоторых неприятных ошибочных определений.

В июле 1839 года Зоологические сады Суррея осуществили большой переворот, получив «вампира», которого они с гордостью назвали «первым живым экземпляром в Англии»[269]. Сады являлись домом для эклектичного зверинца, когда-то принадлежавшего импресарио Эдварду Кроссу. Он был вынужден переселить своих животных из Стрэнда в Лондоне, после того как слон, у которого сильно болели зубы, убил своего служителя. После этого скандала Кросс хотел начать все заново, а Сады надеялись привлечь толпы посетителей показом этой летучей мыши с дурной репутацией. Пресса, однако, была не в восторге от поведения легендарной бестии. «Хотя эта летучая мышь и является вампиром, которому приписывают такую кровожадность, – говорилось в одной заметке, – вид у нее совершенно не свирепый». Мышь была «кроткой», и «казалось, ей нравилось, когда на нее смотрели». Величайшее разочарование: она «пожирала вишни»[270] – и больше ничего. Ну конечно, это же была фруктоядная летучая мышь, крылан.

Изысканно кровожадные «научные сообщения» о летучих мышах-вампирах обещали «свирепый вид»[271], представители которого влетают в спальни, чтобы напасть на бесчувственных обитателей. «Если они обнаруживают какую-либо открытую часть тела, они… вводят свой заостренный язык в вену с мастерством самого опытного хирурга и продолжают сосать кровь, пока не насытятся», – говорилось в одной из самых популярных энциклопедий о животных того времени. Затем автор обращал свой острый взгляд на детали вампирического эпизода: «Часто случается, что люди, пробудившись ото сна (из-за потери крови), не имеют достаточно сил, чтобы перевязать место прокола. Причина, по которой прокол не ощущается, заключается в том, что, пока вампир сосет, он продолжает разгонять воздух крыльями, и освежающий ветерок вовлекает пострадавшего в еще более глубокий сон». Вот чего ожидала – и хотела видеть – публика.

Если бы в суррейский зоосад попал настоящий вампир, он не больше соответствовал бы готическим фантазиям автора энциклопедии, чем крылан, но первый действительно ведет себя более жутко.

Мыши-вампиры подбираются к своим жертвам не по воздуху, а выслеживают их с земли. Они используют свои увеличенные передние крылатые руки, чтобы двигаться вперед, отталкиваясь парой коротких задних ног. Может, это странно прозвучит, но они удивительно быстро двигаются пешком. Один ученый, например, догадался поместить вампиров в колесо, как хомячков, наверное удивив этой гимнастикой зрителей, и измерил их впечатляющую максимальную скорость, превысившую 2 м/с (в пять раз быстрее ленивца на всем скаку). И эти малюсенькие летучие мышки не только обгонят нашего любимого листоеда, они еще и могут запускать себя с земли вертикально в воздух, как Harrier Jump Jet, что помогает им быстро сматываться.