Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Птицы исчезают таким образом, что мы не знаем куда, равно как мы не знаем, откуда они появляются вновь, но это похоже на то, что они чудесным образом спускаются с небес[335].

Чарльз Мортон. Сочинение для возможного решения вопроса о том, откуда прилетает аист, 1703

Вид Ciconia ciconia

Одним ничем не примечательным утром граф Христиан Людвиг фон Ботмер во время охоты в землях своего замка в Клютце (Германия) подстрелил необычного белого аиста. Птица уже страдала от ранения – но нанесенного не из любимого ружья графа; она была пронзена деревянным дротиком (или стрелой) почти метровой длины, торчавшим из длинной тонкой шеи аиста, как шампур из шашлыка. Граф отнес аиста к местному профессору, который предположил, что примитивное оружие, грубо вырубленное из экзотической твердой древесины и с простым железным наконечником, принадлежало «африканцу»[336]. Ничего себе. Получается, что пронзенное животное не только выжило, но набралось сил и смогло пролететь тысячи километров до Европы с этаким пирсингом в шее, чтобы по прибытии быть застрелянным графом.

Для отважной птицы это оказался, несомненно, не лучший день, но дело обернулось выигрышно для науки. Изучение пронзенного аиста помогло разрешить одну из самых продолжительных загадок природы – сезонного исчезновения птиц.

Белый аист, Ciconia ciconia, – яркое создание. Взрослые птицы носят бросающееся в глаза бело-черное оперение и возвышаются на метр с лишним на длинных красных ногах. Все у них напоказ, в том числе гигантские гнезда, которые могут достигать двух с половиной метров в ширину и открыто размещаются на верхушках самых высоких зданий в городах по всей Европе. Они неистово и ликующе трещат своими большими алыми клювами, когда приветствуют партнеров во время брачного танца в начале каждой весны.

Этот знаменитый Pfeilstorch, или «аист со стрелой», убитый в Германии в 1822 году, предоставил неопровержимые доказательства того, что птицы мигрируют в Африку, – и у него достаточно усталый вид для героической жертвы науки

Это большие шумные птицы, что делает их отсутствие с начала осени еще более заметным. Проведя лето за выращиванием своих птенцов у всех на виду, они исчезают на несколько месяцев, вновь появляясь в следующем году. Сегодня нам очевидно, что в это время аисты мигрируют на двадцать тысяч километров в Южную Африку в поисках лучших источников пропитания [337]. Но куда именно исчезают аисты, а вместе с ними и все прочие перелетные птицы, оставалось предметом некоторых самых стойких ложных истин в естественной истории.

Аристотель первым задумался о том, почему некоторые птицы исчезают в никуда в одном сезоне и появляются снова, как будто по волшебству, в начале другого. Великий мыслитель рассмотрел три возможные теории. Он предположил, что некоторые птицы, такие как журавли, перепела и горлицы, отправляются в теплые края на время холодной европейской зимы. Он даже заметил, что птицы жиреют перед путешествием. Вот бы ему и остановиться на этой верной идее. Но возможно, из-за фантастической выносливости, которая для этого требуется, праотец зоологии счел необходимым придумать еще два объяснения, которые были не только неправильными, но и задержались в науке, значительно превысив срок своей годности.

В эпической «Истории животных» Аристотеля утверждалось, что определенные виды птиц превращаются в другие виды от сезона к сезону. Летние садовые славки, например, становятся зимними славками-черноголовками, а зимние зарянки становятся летними горихвостками [338]. Эти птицы похожи по размеру и окраске, и, что вызывало наибольшие подозрения у философа, они никогда массово не попадались на глаза одновременно (как Кларк Кент и Супермен). Горихвостки мигрируют в Африку к югу от Сахары в то время, когда зарянки, которые размножаются севернее, прилетают на зиму в Грецию. Так Аристотель пришел к выводу, что это птицы-оборотни.