Неожиданная правда о животных. Муравей-тунеядец, влюбленный бегемот, феминистка гиена и другие дикие истории из дикой природы

Но это еще не все. «Мощно вооруженный, он может устрашить любое животное, – писал Бюффон, – но по натуре он мягок»[394]. И снова неверно, совершенно неверно. Гиппопотамы – крайне территориальные животные, известные своим дурным нравом; в драках они не задумываясь пускают в ход свои огромные клыки. Они весят примерно как легковой автомобиль и, несмотря на свои размеры, могут быстро разгоняться, без труда опережая человека. Их агрессивность в сочетании со склонностью нападать на лодки создала им грозную репутацию самого опасного животного Африки. Я полагаю, правда, что такой титул – интернетный миф: трудно представить, как можно собрать такую статистику по всем государствам Африки, где обитают бегемоты. Но, поскольку гиппопотам нападал и на меня (я подошла слишком близко к пруду бегемота, чем нарушила его покой), я могу подтвердить, что это не самое дружелюбное животное.

И наконец, Бюффон указал, что «эти животные обитают только в реках Африки»[395]. Это тоже неправда – как мы сегодня знаем. Но даже Нострадамус не мог бы предсказать последний поворот в непостижимой эволюционной истории гиппопотама: что в XXI веке отдаленный уголок Колумбии станет приютом для бегемотов.

Пару лет назад я летала в Медельин собирать материалы для своей работы. Расположившийся на высоте 1500 метров над уровнем моря в Андах второй город Колумбии – удивительно прохладный и сырой для столь близкой к экватору точки. У меня ёкнуло сердце, когда я вышла из самолета и увидела тяжелые серые облака, точно такие же, которые, как я думала, я оставила в Хитроу. Меня встречал Карлос Вальдеррама, красивый тридцатилетний ветеринар, знакомый с гиппопотамами даже слишком близко по причинам, которые я скоро объясню. Наше сафари началось с четырехчасовой поездки по пышным изумрудным холмам в долину реки Магдалены и в глубь ковбойской страны. Этот путь занял много времени, и Карлос успел рассказать мне всю предысторию.

В 2007 году в Министерство охраны окружающей среды Колумбии стали поступать звонки из сельской местности Антиокия с сообщениями о встречах с очень странным существом. «Говорили, что оно очень большое, с маленькими ушками и очень большим ртом», – вспоминал Карлос.

Местные были перепуганы, и Карлоса как специалиста по разрешению конфликтов между людьми и животными отправили разбираться в ситуации. Ему предстояло объяснить изумленным местным жителям, что это странное существо – африканское животное гиппопотам.

Не менее изумленный Карлос заинтересовался, откуда они тут появились. Местные как один утверждали – с гасиенды Неаполь (Hacienda Nápoles).

Гасиенду Неаполь, расположенную в стратегической точке – на полпути между Медельином и столицей Колумбии Боготой – и занимавшую площадь около двадцати квадратных километров, построил печально известный наркобарон Пабло Эскобар. Отсюда он экспортировал примерно 90 % американского кокаина. Торговля сделала его одним из богатейших людей в мире, одно время журнал Forbes оценивал его состояние почти в три миллиарда долларов. Это ранчо являлось его личной песочницей. Здесь он закатывал пышные вечеринки, умножал свою коллекцию винтажных автомобилей и устроил для сына парк динозавров с асбестовыми фигурами в натуральную величину. Как и многие другие мегаломаньяки, Эскобар тоже хотел иметь свой собственный зверинец. И с присущим только наркобаронам-миллиардерам размахом он стал его создавать.

Легенда гласит, что Эскобар получил в свое распоряжение русский грузовой самолет, на котором он приказал лететь в Африку за дикой живностью (усыпленной), выступив этаким современным «Ноем наоборот». Этот «ковчег» должен был возвратиться в Колумбию до того, как животные очнутся. Но дело осложнилось: барон обнаружил, что взлетно-посадочная полоса в гасиенде, построенная в расчете на маленькие частные самолетики, груженные кокаином, недостаточно длинная. Он приказал срочно продолжить ее, чтобы самолет и его сонные пассажиры точно смогли приземлиться.

Годами Эскобар ввозил контрабандой львов, тигров, кенгуру и, что наиболее важно для нашей истории, ввез четырех бегемотов: трех самок и одного очень сексуально озабоченного самца, которого назвал Эль Вьехо, то есть «Старик» (популярная кличка среди колумбийских мафиози). Гиппопотамы были интродуцированы в озерцо около главной усадьбы гасиенды. Они и до сих пор там обитают. Хотя, когда я нанесла визит Эль Вьехо, его гарем уже не ограничивался тремя дамами.

Эскобара в начале 1990-х застрелила военная полиция. Его империя пала, и весь зверинец был распределен по зоопаркам Южной Америки – кроме гиппопотамов. Перевозка животного весом до четырех с половиной тонн – слишком сложная задача даже для самого страстного владельца гиппопотама. Так что следующие двадцать лет гиппопотамы барахтались в своем пруду, в то время как большое ранчо их хозяина было полностью разграблено, а затем преобразовано правительством в странное сочетание тематического парка Пабло Эскобар (для фанатов Эскобара и с аквапарком) и тюрьмы усиленного режима (для подражателей Эскобару и без водяных горок).