На страницах научных изданий развернулась бурная дискуссия о допустимости экспериментов с человеческими геномами. Дело в том, что мутация, обеспечивающая защиту от СПИДа, отнюдь не безопасна для организма. Так, у носителей двух мутантных генов CCR5 повышена смертность при таком простом и распространенном заболевании, как грипп, хуже прогноз при заражении вирусом лихорадки Западного Нила, чаще встречаются осложнения при тропической болезни Шагаса и даже отмечены нарушения функций мозга. В июне 2019 года было опубликовано исследование, проведенное на более чем 400 тысячах добровольцев старше 40 лет. Оказалось, что у носителей двух мутантных копий гена из-за серьезных нарушений работы иммунной системы на целых 20 % меньше шансов дожить до 76 лет, тогда как носители одной дефектной копии практически не отличаются по продолжительности жизни от тех, у кого мутации нет. Навсегда вписав свое имя в историю науки, Хэ Цзянькуй одновременно стал изгоем научного мира, и вряд ли ему когда-нибудь представится шанс продолжить свои исследования.
Общественным порицанием дело не ограничилось. Южный научно-технологический университет (SUSTech), сотрудником которого являлся Хэ Цзянькуй, сразу же открестился от его деятельности, заявив, что Хэ проводил исследования за пределами их кампуса в нерабочее время и другие сотрудники университета ничего не знали о проекте. Китайские власти тут же запретили Хэ Цзянькую заниматься наукой, заявив, что его деятельность «чрезвычайно отвратительна по своему характеру» и незаконна. В декабре 2019 года ученый был приговорен к трем годам лишения свободы и штрафу в три миллиона юаней (более 400 тысяч долларов) за нарушение законодательства в области экспериментов над людьми и проведение медицинских процедур без лицензии.
Хэ Цзянькуй попал в тюрьму, но эта попытка китайских властей поставить точку в неприятной и скандальной истории не снимает вопроса, поставленного самим фактом подобного эксперимента. Где в науке о живом пролегает граница между возможным и должным, между свободой научного поиска и правами человека? Ответ на него нам в любом случае придется сформулировать в самое ближайшее время.
К сожалению, для жителей России информация о ВИЧ-инфекции важна не только с теоретической, но и с самой что ни на есть практической точки зрения. Еще в 2015 году общее число россиян, инфицированных ВИЧ, составило больше миллиона человек, и их становится все больше. Это означает, что в близком кругу знакомых людей (это в среднем 150–200 человек) у каждого из нас с высокой вероятностью есть ВИЧ-положительный человек. Скорее всего, это человек в латентной стадии заболевания, не подозревающий, как беспечный герой сериала «Звоните ДиКаприо!», что он болен. Чтобы понимать, как обезопасить себя, но одновременно не впасть в паранойю, важно знать следующую ключевую информацию об этой инфекции.
Заражение может произойти при попадании инфицированной крови в кровоток незараженного человека при инъекции нестерильным шприцем, переливании крови либо половым путем. Других путей заражения ВИЧ-инфекцией не зарегистрировано!
Бытовое заражение ВИЧ считается невозможным, так как вирус живет вне организма всего несколько минут. Тем не менее для профилактики инъекционной передачи ВИЧ лучше исходить из того, что использованный шприц может содержать живой вирус в течение нескольких суток. А еще лучше в принципе не пользоваться использованными шприцами.
Невозможно заразиться ВИЧ через объятия и рукопожатия. Неповрежденная кожа – барьер для вируса.
ВИЧ содержится только в крови, сперме, влагалищном секрете и грудном молоке. Через одежду, постельное белье, полотенца вирус не может передаться, даже если на них попала жидкость, в которой он содержится. Это связано с тем, что ВИЧ очень быстро погибает вне организма. За 20 лет эпидемии не наблюдалось случаев бытовой передачи вируса в парах, где один партнер был ВИЧ-положительным, а другой ВИЧ-отрицательным.
ВИЧ нельзя заразиться в бассейне, ванне и бане, так как вирус нежизнеспособен в воде и, кроме того, кожа является надежным барьером, который он не может преодолеть.