Невидимый страж. Как иммунитет защищает нас от внешних и внутренних угроз

Пациентом, вылечившимся от СПИДа, стал американец Тимоти Рэй Браун, родившийся в 1966 году. Диагноз был поставлен Брауну в 1995 году во время учебы в Берлине, из-за чего он и получил прозвище «берлинский пациент». Десять лет после этого Тимоти получал антиретровирусную терапию и чувствовал себя хорошо. Однако в 2005 году в дополнение к ВИЧ-инфекции у него обнаружился еще и острый миелоидный лейкоз – злокачественное перерождение клеток – предшественников лейкоцитов в костном мозге. Тимоти прошел несколько курсов химиотерапии, однако болезнь не отступала. Последним шансом оставалась пересадка костного мозга от здорового донора. Найти такого для пересадки бывает непросто, но хотя бы в этом Тимоти повезло: в банке, куда его направили, оказалось больше 200 доноров с подходящими характеристиками совместимости. Было из кого выбрать, и лечащий врач предложил «берлинскому пациенту» эксперимент – взять для пересадки клетки костного мозга у донора с мутацией CCR5-Δ32, предполагая, что такая пересадка может не только победить рак, но и облегчить течение ВИЧ-инфекции. Гарантировать успех, разумеется, никто не мог, но Тимоти согласился рискнуть. В 2007 году группа берлинских врачей под руководством Геро Хюттера пересадила в организм пациента стволовые клетки с мутантным CCR5, которые дают начало лейкоцитам с иммунитетом к ВИЧ. Сначала дело не заладилось, после трансплантации организм Тимоти выдал сильнейшую реакцию «трансплантат против хозяина», но, к счастью, врачам удалось взять ее под контроль.

В конце концов «берлинскому пациенту» повезло даже больше, чем можно было рассчитывать: через три месяца после трансплантации в организме Тимоти больше не обнаруживались не только злокачественные клетки, но и следы ВИЧ. Вирус погиб вместе со старыми иммунными клетками Тимоти и не смог заразить новые.

Почему же ВИЧ все еще считается неизлечимым заболеванием? Потому что операция, подобная той, что перенесли «берлинский пациент» и двое его «коллег», связана с огромным риском для жизни. В случае Тимоти с его уникальной комбинацией ВИЧ-статуса и рака крови риск был оправдан, но для подавляющего большинства носителей ВИЧ-инфекции регулярный прием антиретровирусных препаратов является более безопасным и, следовательно, предпочтительным способом сохранения здоровья.

Есть еще одна проблема, из-за которой подход, использованный для лечения «берлинского пациента», никак не может стать массовым. Это недостаток доноров костного мозга с необходимыми характеристиками. Подобрать донора сейчас и так очень сложно (риск получить реакции несовместимости при пересадке костного мозга намного выше, чем при переливаниях крови), а ведь он еще должен быть обладателем двух мутантных копий CCR5. Таких людей слишком мало!

Однако, являясь, по существу, примером медицинского курьеза, история «берлинского пациента» стала своего рода предисловием к другой научной и человеческой драме. Она разыгралась в Китае в 2018–2019 годах, когда талантливый и амбициозный ученый Хэ Цзянькуй решил искусственно воспроизвести мутацию CCR5 в человеческих эмбрионах и на свет появились первые генетически модифицированные человеческие существа – близняшки Лулу и Нана.

В чем же заключается суть знаменитого эксперимента по редактированию генома человека? Взяв неоплачиваемый отпуск в университете, ученый начал работать в городской больнице. Там он отбирал пары, которые желали иметь детей, – мужчина должен был быть ВИЧ-положительным, а женщина здоровой – и предлагал им принять участие в эксперименте. Позже пары утверждали, что понятия не имели о том, что исследования Хэ Цзянькуя были нелегальными, ведь, в конце концов, дело происходило в государственном госпитале. Ученый взял сперму и яйцеклетки у нескольких пар, провел экстракорпоральное оплодотворение, а затем отредактировал геномы полученных эмбрионов с помощью технологии CRISPR/Cas9, создав делецию, придающую устойчивость к ВИЧ. Все сохранялось в тайне до самого рождения детей в ноябре 2018 года, когда ученый публично объявил о своем эксперименте, предъявив миру первых генетически модифицированных младенцев.

Реакцией на деятельность Хэ Цзянькуя стала волна критики и озабоченности судьбой детей. Коллеги были возмущены безответственностью китайского ученого: преследуя цель «вывести» людей, нечувствительных к вирусу СПИДА, он просто проигнорировал существование форм ВИЧ, которые используют не CCR5, а другой рецептор. Высказывались опасения, что технология CRISPR/Cas9 еще не до конца обкатана: ее применение на человеческих эмбрионах может повлечь такие неприятности, как мозаицизм (когда часть клеток организма несет нормальный ген, а часть – его мутантную версию) и появление злокачественных опухолей.