Ничего не говори. Северная Ирландия: Смута, закулисье, «голоса из могил»

Став Артуром МакАлистером, продавцом игрушек из Миртлфилд Парк, он смог вернуться в Белфаст. Более того, перед ним открывался весь город: он пересекал границы, разделяющие религиозные группы, таская за собой портфель, полный игрушек, и был в состоянии проводить любые тайные встречи, какие только пожелает. Иногда во время таких поездок его останавливали британские военные, но они всегда верили его легенде, тем более что при себе он имел ящик с игрушками и водительские права на имя Артура МакАлистера. Провос знала, что британцы и мысли не могли допустить о том, что Хьюз свободно разгуливает по улицам, и они иной раз испытывали судьбу, публично заявляя о том, что он, переодевшись, появляется в городе. Однажды после пасхальных мероприятий на кладбище в Милтауне, за которыми пристально наблюдали власти, ИРА объявила, что Хьюз присутствовал на нем «прямо под носом у Британской армии».

«В то время передо мной стояла задача перенести войну в Британию, – говорил Хьюз впоследствии. – Я мог это сделать, и сделал». Скрываясь под именем МакАлистера, он подготовил большое количество серьезных операций. Но наиболее дерзким планом того периода стала успешная попытка прослушки штаб-квартиры армии. Не только британцы имели склонность к шпионажу. Хьюз обратился к республиканским техническим экспертам, чтобы те помогли ему найти способы проникновения в военные коммуникации. Местный специалист по телефонам посетил армейскую штаб-квартиру в Типвелских бараках в Лисберне, чтобы поставить там новый телефонный аппарат. Инженер не входил и ИРА, но поддерживал эту организацию, и потому он тайно установил жучок в телефоне, расположенном в помещении военной разведки, снабдив коммуникационную линию записывающим прибором, активирующимся голосом. Поскольку армейская разведка держала постоянную связь со Специальным подразделением, эта хитрость в теории позволяла Хьюзу знать подробности проведения внутренних операций обеих организаций.

Техник, установивший жучок, начал посещать дом на Миртлфилд Парк раз в несколько дней: он приносил туда свежие записи. Но имелась и проблема: пленки были некачественными, а потому давали плохой звук. Хьюзу казалось, что говорит Микки-Маус. Выяснилось, что и армия, предпринимая дополнительные меры предосторожности, намеренно шифровала звонки. Существовало устройство по дешифровке таких записей, но его нельзя было просто пойти и купить в ближайшем магазине электроники. В действительности таким прибором владели только сами военные. А потому Хьюз приказал технику вернуться в Лисберн и украсть дешифратор. И тот это сделал.

* * *

Теперь Хьюз получил возможность шпионить за властями, но он не сумел в определенный момент понять, что власти тоже наблюдают за ним. Они нажали на скрытые пружины и каким-то образом установили, что под маской продавца игрушек, живущего в доме, увитом плющом, на самом деле скрывается беглый командир ИРА Брендан Хьюз. Не вполне ясно, как полиция и армия умудрились добыть эту важную информацию, но пресса в то время считала, что такая возможность у них была. Как заметил один репортер после того, как Хьюза доставили в тюрьму, «Временные наверняка начали тщательную работу по выявлению крупного информатора в рядах своего руководства».

Когда полицейские обыскали дом, где жил Хьюз, они нашли четыре винтовки, пистолет-пулемет и более трех тысяч патронов, а также полдюжины кассет с записями телефонных разговоров в армейской штаб-квартире. Кроме того, они обнаружили тайник с материалами, в которых содержался некий тайный сценарий ИРА, получивший потом название «План Судного дня». Документы свидетельствовали о возможности развязывания полномасштабной гражданской войны, в ходе которой Хьюз и его товарищи вынуждены были бы защищать католические территории. Там содержались карты эвакуационных маршрутов, а также уже подготовленное для чтения заявление: «Чрезвычайные обстоятельства вынуждают нас; ИРА не имеет иного выбора, кроме как защищать людей. Возможно, для достижения успеха нам придется прибегнуть к жестким мерам». Документы явно предсказывали нечто вроде апокалипсиса. В них же отмечалось, что радиостанция ИРА будет сообщать о пунктах обеспечения питанием.

Когда Хьюза арестовали в первый раз, следователи избили его и сделали трофейные фотографии, где они позировали рядом с ним. Сейчас все было иначе. Они хотели завербовать его так же, как они проделали это с Шеймусом Райтом и Кевином МакКи. Когда Хьюз оказался в тюрьме, офицеры из Специального подразделения убеждали его, что, будучи мозговым центром организации в Белфасте, он как нельзя лучше подходит для сотрудничества с разведкой. Они просто пытаются остановить конфликт, и он мог бы сыграть главную роль в прекращении всего этого кровопролития. Хьюз ответил, что ему это неинтересно. Возможно, нужно что-то другое? Военные обещали чемоданы денег. Но он отказался. «Мне предлагали 50 тысяч фунтов в обмен на согласие стать информатором, – вспоминал Хьюз впоследствии. – Я сказал, что и за 50 миллионов им меня не купить».