Никита Хрущев. Вождь вне системы

А Молотов добавил: «Как случилось, что такой матерый враг, как Берия, мог попасть в нашу партию и в ее руководящий орган? На этот вопрос, — если не вдаваться в глубокие причины такого рода фактов, — можно дать простой ответ: это результат недостаточной бдительности нашего ЦК, в том числе и тов. Сталина. Берия нашел некоторые человеческие слабости и у И. В. Сталина, а у кого их нет? Он ловко их эксплуатировал, и это удавалось ему в течение целого ряда лет»[289].

Письмо Л. П. Берии в Президиум ЦК KПCC о страхе за жизнь, с просьбой создать комиссию по своему делу. Запись на обороте: «Немедленно передать для Президиума ЦК KПCC тт. Маленкову и Хрущеву по телефону от Л. Берии»

1 июля 1953

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 463. Л. 173–174 об.]

Народу о том, что Берия теперь его «враг», «Правда» официально сообщила 10 июля. Так как за все время советской жизни списки высокопоставленных врагов обновлялись регулярно, потрясения это не вызвало. Народ встретил государственные перемены рассудительной частушкой: «Лаврентий Палыч Берия вышел из доверия. А товарищ Маленков надавал ему пинков».

Хотя Константину Симонову показалось, что в «поимке и обезоруживании этого крупного зверя» главным исполнителем был не товарищ Маленков, а товарищ Хрущев, потому что «он оказался проницательнее, талантливей, энергичней и решительней, чем все остальные». Этот мастер безопасности и сыска «недооценил Хрущева, его качеств, его глубоко природной, чисто мужицкой, цепкой хитрости, его здравого смысла, да и силы его характера и, наоборот, счел его тем круглорожим сиволапым дурачком, которого ему, Берии, мастеру интриги, проще простого удастся обвести вокруг пальца»[290].

Молотов тоже хвалил Хрущева за «дело Берии». Вячеслав Михайлович был страстным бильярдистом, как и Виктор Гонтарь. (Номенклатура того времени любила бильярд. У Буденных на даче даже нас, детей, приводили к покрытому зеленым сукном гигантскому столу поиграть перед обедом.) По словам зятя первого секретаря, они много раз обсуждали «это дело за кием», и в Крыму, и в Пицунде, и на других государственных дачах. Как в свое время царские придворные, большевики копировали привычки и стиль отдыха своих руководителей. Сталин держал штат советников, и работа не прекращалась ни на день в сочинской Мацесте или на абхазском озере Рица. Так же вели себя его наследники, собираясь вместе для продуктивного, но более неформального препровождения времени. Каждый раз за бильярдными партиями Молотов говорил Гонтарю о «большой заслуге Хрущева в разоблачении Берии. Когда Сталин умер, мы все были растеряны, активность Никиты была необходима. Иначе нас давно бы не было в живых, и этим мы ему все обязаны. Если бы пришел этот бандит, все идеи коммунизма были бы уничтожены».

Потрясает количество записок и докладов о том, что Берия и его «банда» — шесть его близких сотрудников из органов госбезопасности — действовали по заданиям иностранных разведок[291]. Как будто у этих людей не было реальных грехов.

Буденный винил Берию в своем понижении во время войны. В письме Булганину от 1 августа он сетовал, что не получил должность командующего Закавказским фронтом: «Берия отвел мою кандидатуру, так как она для него была тяжелой и невыгодной… В то время я никак не мог думать, что Берия вообще враг Советской власти. А сейчас видно, что его действия… безусловно, были вредительскими, а немцев он старался всеми силами пропустить к Черноморскому побережью. Думаю, что Берия как враг нашей Родины был в сговоре со своими хозяевами о захвате Закавказья английской армией, находившейся тогда в Ираке под видом „союзной помощи“»[292].