Одним из таких «непродуманных» решений стал восприниматься Крым. Как объяснил мне историк Никита Петров, кого-то надо было обвинить в этой передаче. «Коллективное руководство» не обвинишь, оно не скатывается с языка так гладко, как словосочетание «Хрущев и Крым».
Напомню, Никита Сергеевич был русским из Курской губернии. Однако на основании его работы в Киеве с 1938 по 1949 год те, кто в этом заинтересован, легко могут его превратить в «хитрого украинца», «укравшего» у русских Крым[362]. С Маленковым так не получится. Георгий Максимилианович всю свою жизнь до 1957 года жил и работал в России, хотя именно он подписал решение о передаче Крыма.
Безусловно, это не было личным его решением. По поручению Сталина деятельный украинский секретарь уже занимался восстановлением полуострова после войны и, конечно, за Крым радел. Но и Хрущев без Маленкова решить ничего не мог.
В 1953 и в 1954 годах Георгий Максимилианович своей властью (значит, ее было достаточно) смог закрыть огромный ялтинский санаторий «Нижняя Ореанда», убрав оттуда рядовых партийцев и поселив свою семью. Пригласил на лето и некоторых друзей из Президиума — Булганиных, Ворошиловых, Хрущевых. Крым был в плачевном состоянии после депортации оттуда татар, даже после переселений 1944 года. И Никита Сергеевич не лежал на пляже и не загорал. В 1953-м, взяв Раду и ее мужа Аджубея, он поехал по степной части полуострова посмотреть, что делается в колхозах.
Г. Шумова, жена С. Н. Хрущева, В. М. Молотов, Р. Н. Аджубей, Ю. Н. Хрущева, О. И. Иващенко Крым, Ливадия, 1954
[Семейный архив автора]