Никита Хрущев. Вождь вне системы

Ф. Кастро (спиной) фотографирует камерой, по его словам, «конфискованной у американских диверсантов». Ю. Н. Хрущева, Н. П. Кухарчук, маленький Никита, Н. С. Хрущев-младший (сын С. Н. Хрущева), Н. С. Хрущев, Н. А. Аджубей, Р. Н. Аджубей. Стоят Е. Н. Хрущева, В. П. Гонтарь, Г. Шумова, С. Н. Хрущев

Апрель 1963

[Семейный архив автора]

Кастро навестил Хрущева и зимой 1964 года, специально, чтобы испытать новые ощущения — в шапке и тулупе на лис поохотиться. Уехал он, как всегда, с подарками: с ЗИЛ-111 с открытым кузовом (и рулем), вазой с изображением Юрия Гагарина, которую ему вручили после встречи с космонавтами в Кремле, с икрой, винами и охотничьим ружьем. Впрочем, он и сам, когда узнал от прадедушки, что Юля-маленькая с друзьями простаивала ночи напролет у западных посольств против блокады Кубы во время Карибского кризиса, прислал ей коробку с ликерными стаканчиками из особого кубинского красного дерева. Получили подарки и другие члены семьи — Аджубей, например, долго гордился огромным запасом сигар. Вообще тогда на международные связи не скупились.

Обложка «День открытых дверей. Добро пожаловать, Фидель» журнала «Крокодил»

10 мая 1963

[Из открытых источников]

В 1956 году иранский шахиншах — «шах всех шахов» — Мохаммед Реза Пехлеви пожаловал в СССР — формально по приглашению председателя Президиума Верховного Совета СССР Ворошилова — с грузовиком персидских ковров, которыми потом занималась не жена Ворошилова, Екатерина Давидовна, а прабабушка (идея приглашения принадлежала Хрущеву). Она распределяла эти дорогостоящие дары по детским домам.

Микоян настаивал, что «у Хрущева сохранилось что-то крестьянское — он эти подарки себе и семье своей оставлял»[713], и, так как дома действительно осели некоторые вещи, я специально опрашивала родных именно на эту тему. Подарки, как оказалось, себе оставляли совсем не часто. Обычно прабабушка строго следила, чтобы все отдавалось в Гохран: «Это не членам семьи, а представителям государства, и, значит, принадлежит государству; нам только небольшие и совсем личные — как часы от Йованки Тито».

Вообще выяснилось, что все кремлевцы были «страшными барахольщиками», по словам тети Юли-большой. При этом оставались довольно скромными людьми, «перелицовывали костюмы, латали подметки на туфлях». Кстати, Нина Петровна в «барахольстве» во много раз уступала, например, Ашхен Лазаревне Микоян, которая очень любила ковры. Их дома было много, и она их «трусила», отчего надорвалась и умерла в 1962 году. Ворошилов, Жуков, Серов — вот кто от даров не отказывался.