Никита Хрущев. Вождь вне системы

Шелест уже принадлежал к группе заговорщиков, и свою нервозность он, возможно, проецировал на других. Мама Юля и дядя Сергей, наоборот, вспоминали, что все было очень многословно и на вид сердечно. Юле казалось: «даже слишком». Брежнев преподнес Хрущеву какое-то особенное инкрустированное ружье: «„Не от правительства, а от нас с Подгорным, ваших заместителей“. Все целовались, и он особенно — любил ласкаться, — а после праздничного велеречивого завтрака в обеденном зале потянулись в кинозал еще раз „насладиться“ документальным панегириком 1961 года „Дорогой Никита Сергеевич“». Долго, впрочем, не задержались, показали несколько кадров, а часовую хронометражку крутили заново больше для народа в кинотеатрах, перед демонстрацией какого-нибудь художественного фильма.

Мама в те дни оказалась в кино — не помнила, что смотрели, — и перед главной картиной вдруг на экране появился «папа в колхозе, с кукурузой, в самолете, во Дворце пионеров, в кабинете Кремля, у Шолохова в Вешенской, на ВДНХ с соратниками». На это было тошно смотреть, говорила она, по секрету разделяя недовольство и частые вздохи и бурчание других зрителей. Про себя она думала, вот новый культ, теперь уже наш семейный, но мысли эти гнала, неудобно же так думать про своих, и только хотела, чтобы «дорогой Никита Сергеевич» поскорее исчез с экрана.

На визите функционеров на Ленинские горы чествования не закончились, вечером был организован большой прием в Георгиевском зале, накрыты огромные столы, и за самым центральным сидели вся семья и несколько десятков «самых близких». Виктория Брежнева уже тогда выглядела важной и заносчивой (прабабушка говорила с сочувствием о своей лучшей подруге того времени: «Это от неуверенности в себе. Леонид Ильич ее никогда не ценил по достоинству»[860]). Руководитель войск Варшавского договора Андрей Гречко казался совсем не воинственным в своей форме. Благодушно выглядел и министр обороны Родион Малиновский. Оба они, вероятно посвященные в заговор, сидели поближе к товарищу Брежневой. Несмотря на официальный характер кремлевского собрания, на фотографиях не чувствуется напряжения и недовольства. Все кажутся доброжелательными. Мама Юля смеется с Лоттой Ульбрихт и Ольгой Иващенко, Раду обнимает Йованка Тито… Но цветистые тосты и хвалебные речи в честь «дорогого юбиляра» скрывали истинные намерения многих там присутствующих.

Прием в Георгиевском зале Кремля в честь 70-летия Н. С. Хрущева. Слева В. П. Брежнева, В. Н. Челомей, А. А. Гречко. С другой стороны стола К. Сенина, Ю. Л. Хрущева, О. И. Иващенко, Ю. Н. Хрущева, Г. Сатюкова, В. П. Гонтарь, Н. Челомей, О. А. Трояновский, Р. Я. Малиновский в конце стола

17 апреля 1964