Никита Хрущев. Вождь вне системы

Некоторые предупреждения были заблокированы КГБ, одно перехвачено старшим помощником Хрущева Григорием Шуйским, присоединившимся к заговору. Они вместе проработали 22 года; в его лояльности никому не пришло в голову усомниться. Многолетний начальник охраны Никифор Литовченко пытался предупредить своего босса, но тот его моментально оборвал. Другой личный помощник Хрущева, Лебедев — благодетель «Ивана Денисовича» и поклонник Неизвестного, — считался сторонником жесткой линии, связанной с Сусловым. Абсолютным доверием он не пользовался, и к его намекам не прислушались. Шатуновская уверяла, что именно Лебедев вытеснил ее из всех комиссий по реабилитации[871]. Но не зря наблюдательный Солженицын назвал его «просто от неба приставленным к беспутному Хрущеву ангелом чеховского типа»[872]. Лебедев остался верным до конца и потом даже встречался с Радой, узнавал, как его бывший начальник переживает конец своей профессиональной партийной жизни.

Рада получила несколько предупреждений, но она им не поверила, вскользь передала мужу[873]. К Аджубею самому поступила весточка из Грузии о возможном государственном перевороте. «Грузины вообще Хрущева не любят», — отмахнулся Алексей Иванович. Он, как и его тесть, уже потерял связь с реальностью. К тому же он дружил с Семичастным и Шелепиным; они ходили друг к другу в гости — «Алеша», «Володя», «Шурик» — а главное, он помогал продвигать их, поэтому не мог представить, что «Володя» и «Шурик» могут что-то замышлять против Хрущева, своего благодетеля, и по касательной против «Алеши», своего друга. Он бы узнал, если что-то готовится!

Информация пришла и от мамы Юли и Лены. Пока Лена совсем не заболела системной волчанкой, она работала юристом. Обе девушки дружили со Светой Серовой, дочерью Ивана. Бывший начальник КГБ и ГРУ узнал о заговоре от «своих» и передал, чтобы «Никита Сергеевич поберегся». Заодно, вспоминала мама, не преминул попенять, что, если бы его не сняли, «папа бы ваш как сыр в масле катался под моей охраной». Они, запинаясь и неловко себя чувствуя, сказали это папе в кабинете после ужина, на что он раздраженно ответил, что «Иван все придумывает и цену себя набивает».

Знали о возможном заговоре и другие члены семьи. Пока Никита Сергеевич в августе разъезжал по целине, на «первую дачу» в Нижнюю Ореанду приехала Нина Петровна с Радой и внуками. Приехали и Гонтари. Тогда там собирались наездами Косыгин, Полянский и Подгорный, участники плана переворота, — все улыбаются, расшаркиваются, выпивают за столом и прогуливаются вокруг бассейна. Были и ничего не подозревающие иностранные гости, например генеральный секретарь компартии Монголии Юмжагийн Цеденбал или Кадар из Венгрии, которого Леонид Ильич «по старшинству», в отсутствии главного, потом принимал у себя на «второй даче».

М. А. Шолохов, Н. С. Хрущев, Ю. Цеденбал, Н. В. Подгорный в Нижней Ореанде на «первой даче» Август 1964

[Семейный архив автора]