Тетя Рада думала, что на «отца произвела огромное впечатление внезапная смерть Пальмиро Тольятти в „Артеке“ 21 августа. Мы были в Крыму, Тольятти тоже там отдыхал и должен был заехать. И вдруг умер от удара. Папа срочно прилетел, говорил: „Ужасно, что в нашей стране умер. Недосмотрели“. Потом еще и загорелась машина, в которой гроб везли с венками и портретами в Севастополь на самолет. Плохое предчувствие, сказал он. В Рим тело Тольятти сопровождал главный заговорщик Брежнев. Ходили слухи, что итальянец и в Крым поехал специально с Брежневым встретиться, тот хотел заручиться поддержкой при перевороте. Говорили, что Хрущев к Пальмиро презрительно относился, а Брежнев превозносил. Не презрительно, но Тольятти папу все время учил, и непоследовательно. Он в глубине души был еще большим сталинистом, чем Никита Сергеевич, хотя в Италии от революционного социализма отказался. Недавно даже книга об этом вышла в Америке[909]. Папа его любил и уважал, столько всего вместе пережили. Почти плакал, когда после проводов заехал на дачу. Я думаю, эта смерть — они были почти ровесниками — еще больше убедила его в нежелании бороться за власть. Он тогда неожиданно выглядел постаревшим и растерянным».
Рада, как и моя мама, поначалу не очень расстраивалась, что прадедушка больше не у дел. Они давно видели, как он бронзовеет, как буксует система, как его реформы себя исчерпали, и думали: сегодня сняли Хрущева, а завтра придут молодые, и демократические процессы двинутся вперед. Рада была похожа на Нину Петровну, она размеренно пыталась обо всем рассуждать. Но ее мужу было не до рассуждений; он, как наиболее близкий к Кремлю, пострадал больше всех.
С должности главного редактора «Известий» Аджубея сняли, и после пленума, на правах «друга», Шелепин доверительно советовал Алексею Ивановичу у себя в кабинете за чаем: «Уезжай на несколько лет из Москвы, пока все не утихнет. Если бы Хрущев ушел на пенсию в апреле после дня рождения, мы бы ему золотой памятник поставили».
Неужели «железный Шурик» верил в сменяемость советской власти? Он ведь был одним из организаторов заговора, чтобы потом, когда он сам эту власть возьмет, посидеть подольше.