Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

«– Собирался ли Сталин уходить в отставку после XIX съезда?

– По-моему, не собирался. Серьёзно не собирался.

– Может быть, проверить просто решил, прозондировать почву?

– Да, да, я думаю, не больше. Сравнительно узкий круг – заседание Политбюро, тут можно немножко вольно предложения выносить, Сталину опасаться было нечего в этом отношении, но сказать, что это обосновано… Проба или испытание, чтобы ориентироваться на настроениях.

– …После XIX съезда на Президиуме ЦК Сталин просил освободить его от обязанностей Генерального…

– Правильно, это было.

– После этого он стал одним из Секретарей ЦК.

– Не Генеральный. Это было, было. Сталин предложил отменить «Генеральный секретарь», писать просто: «Секретарь».

Есть в этом прошении об отставке интересные детали: Сталин, судя по всему, отрекался от административных обязанностей, от работы, проще говоря, а про фактическое лидерство в партии не помянул. Не от всего он, видать, и отказывался. Слово «пенсия», или ухожу «на заслуженный отдых», или какую-то внятную формулировку не произнёс. Да и быстро согласился остаться.

А ведь логика была проста: собрался уходить – уходи, что тут заигрывать да кокетничать. Решил – уходи. А может, опять проверял кого-то «на вшивость»… Устроил этакий открытый референдум для ближнего цекашного круга: кто и как, мол, отреагирует… Опять хитрил, выхитривал. Но ничего не выхитрил.

Вышло так, что никакой серьёзной смены вождь себе не приготовил – а ведь были! были люди, способные на искреннее служение Родине. Не зашоренные догмами, адекватные, способные на здравые реформы. Но сильная личность и независимый ум, вероятно, вождя физиологически пугали. А Хрущёв, который и взойдёт на послесталинский трон, похоже, его устраивал.

Кстати, Никита Сергеевич на юбилей Сталина написал статью. Пересказывать её не буду. Приведу последний клич в статье: «Слава родному отцу, мудрому учителю, гениальному вождю партии, советского народа и трудящихся всего мира товарищу Сталину!»

Хрущёв впоследствии подорвёт не только авторитет диктатора, но и в целом СССР. И партии, разумеется. Но это уже другая история.

«Сталин сам открыл пленум и тут же внёс предложение о составе Президиума ЦК, вытащил какие-то бумаги из кармана и зачитал их. Он предложил 25 человек, и это было принято без разговоров и без обсуждений. Мы уже привыкли: раз Сталин предлагает, то нет вопросов, это – богом данное предложение; всё, что даёт бог, не обсуждают, а благодарят за это. Когда он читал состав Президиума, мы все смотрели вниз, не поднимая глаз. 25 человек, трудно работать таким большим коллективом, решая оперативные вопросы. Ведь Президиум – оперативный орган и не должен быть очень большим».

Сталин создал новую структуру верховной власти. Вместо Политбюро в составе 12 членов и одного кандидата в члены был создан Президиум ЦК в составе 36 человек – 25 членов и 11 кандидатов в члены Президиума. В его состав вошло немало людей из региональной партноменклатуры.

До съезда в ЦК было 5 секретарей: Сталин, Маленков, Пономаренко, Суслов, Хрущёв. После съезда секретарей стало десять. Состав Секретариата ЦК дополнился руководителями ряда крупных областных партийных организаций: Аверкия Аристова из Челябинской области, Леонида Брежнева из Молдавии, Николая Игнатова из Краснодарского края.

Ещё одним новшеством стало создание бюро Президиума ЦК, которое не предусматривалось уставом партии. Это было, по сути, «новое Политбюро» из девяти человек, в рамках которого Сталин намеревался обсуждать ключевые политические вопросы. Состав бюро Президиума: Сталин, Берия, Булганин, Ворошилов, Каганович, Маленков, Первухин, Сабуров, Хрущёв. Как видно, обошлись без Молотова и Микояна.

Изменения претерпел и командный состав Совета Министров СССР. К марту 1953 года в правительстве всё более заметную роль начали играть ставшие членами Президиума ЦК на XIX партийном съезде новые заместители председателя Совмина СССР – В. Малышев, М. Первухин, П. Пономаренко, М. Сабуров. Они постепенно превращались в реальных руководителей всего «экономического блока» правительства. Но той, верховной властью, которой пользовались Берия, Булганин, Маленков, Хрущёв, они не обладали.

«Новая громоздкая конструкция власти продержалась недолго. Через несколько недель после съезда сферы влияния пришлось более чётко разграничить, учитывая факт отстранённости Сталина от многих государственных дел.

«Четвёрка» всё более присматривается к наследству, которое достанется от Сталина, и «безмолвный» делёж сфер влияния уже идёт. Идёт и номенклатурное разделение постов.

Решением бюро президиума ЦК от 10 ноября 1952 года председательствование поочередно возлагалось: на заседаниях президиума ЦК – на Маленкова, Хрущёва, Булганина; Секретариата – на Маленкова, Пегова, Суслова; президиума Совета Министров – на Берию, Первухина, Сабурова. Правда, эти назначения пришлось сопроводить вполне естественной оговоркой: «в случае отсутствия тов. Сталина»

* * *