«Так уж сложилось, без каких-либо моих поползновений, что вести все переговоры и давать ответы на вопросы, которые задавались английской стороной, приходилось главным образом мне. Пожалуй, даже исключительно мне. И не потому, что я хотел этого. Нет, я понимал своё положение и стремился к тому, чтобы на вопросы, как и положено, отвечал глава правительства. Однако Булганин сам сказал мне, что хотел бы, чтобы отвечал я. Имели место случаи, когда задавался вопрос, а я поворачивал голову к Булганину, показывая, что ожидаю его ответа. Он тут же сам обращался ко мне: «Отвечай ты!» И я отвечал. …У меня даже произошёл на эту тему неприятный разговор, когда мы вернулись. О всех беседах, которые состоялись, потом составлялся отчёт, и мы посылали его в Москву… Молотов спросил: «Почему всё время отвечал ты?» Я почувствовал какое-то его недовольство тем, что, мол, я подавлял главу правительства и делегации.
Пришлось сказать: «Товарищи, прошу выяснить у самого Булганина, почему так получилось. Не мог же я входить в препирательства с ним, когда надо было отвечать, а Булганин мне заявляет: «Ты отвечай!» Что я мог ему заявить: нет, по положению ты должен отвечать? Выглядело бы глупо перед иностранцами показать себя в таком виде. Булганин сам уступал свою роль мне без всяких моих поползновений к тому». Не буду сейчас играть в скромность. Ведь потом выяснилось, что Булганин, правильно понимая свои возможности, на ряд вопросов не смог бы ответить так, как нужно было. Он человек обтекаемый» (
Эх, Николай Александрович, Николай Александрович! Что ж вы так не подготовились к визиту в Лондон? Даже ответных слов не находили на дежурные вопросы принимающей стороны. Нет, конечно, хватило бы Булганину и ума, и красноречия, чтобы поговорить с английской публикой. От давления Хрущёва ему хотелось избавиться. Все же видели, что Хрущёв ревностно слушает Булганина, когда тот ведёт переговоры, дружески общается с главами других государств и правительств. Поведение Булганина в итоге сводилось к позиции: «сам отвечай, если неймётся!»
За относительно небольшой период времени при неизменной опеке Хрущёва Н.А. Булганин посетил очень много стран, провёл переговоры, подписал межправительственные соглашения. Он также принял десятки правительственных делегаций других стран.
Уже помимо упомянутых государств, Булганин побывал в Чехословании, Югославии, Польше, Финляндии. О Финляндии я поговорю чуть подробнее, ниже. Но сперва несколько важных событий из международной деятельности главы советского правительства.
В сентябре 1955 года Москву посетил канцлер ФРГ К. Аденауэр. Была достигнута договорённость о прекращении состояния войны и установлении дипломатических отношений между СССР и ФРГ. Одновременно было подписано соглашение о репатриации в ФРГ находившихся в СССР со времён Великой Отечественной войны германских военнопленных.
В октябре 1956 года Кремлём был сделан важный шаг к нормализации отношений с Японией. В Москве была подписана советско-японская декларация, в которой состояние войны, существовавшее между СССР и Японией с 9 августа 1945 года, прекращалось. Между двумя государствами должны установиться мир и добрососедские отношения. СССР и Япония условились о восстановлении дипломатических и консульских отношений, согласились продолжить переговоры о заключении мирного договора. Наша страна при этом соглашалась на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан. Фактическая передача островов должна была произойти после заключения мирного договора.
Однако… вопрос не решён и поныне. Поэтому считаю нужным привести документ той поры, под которым стоит подпись Н.А. Булганина.
«Записка Н.А. Булганина в Президиум ЦК КПСС
Членам Президиума ЦК КПСС, кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС и секретарям ЦК КПСС
Посылаю письмо Хатояма, полученное 18 октября 1956 г., и проект ответа.
Проект ответа считаю приемлемым. Если не будет замечаний, ответ направим Хатояма.
Н. Булганин».
«Господину Н.А. Булганину,
Председателю Совета Министров Союза ССР
Ваше Превосходительство Господин Председатель.
Свидетельствуя свое почтение, я имею честь обратиться к Вам с нижеследующим:
В связи с вчерашней моей беседой с Вами, я понимаю так, что наша беседа имела следующее содержание, а именно: