Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

После этого мной и т. Булганиным было предложено т. Старостину не организовывать субботников уже с 14/IV. В печать ничего не сообщать об этом.

…Просим Ваших указаний, как Вы считаете лучше оформить в московских организациях и как дать информацию общественности по этому вопросу. Давая задания об отмене субботников и переносе сроков окончания строительства, мы ни на кого не ссылались и сами мотивировали так, как это было мотивировано у т. Сталина им и др[угими] чл[енами] ПБ.

Есть опасения, что может быть отдача в строительстве и у поставщиков материалов и оборудования. Поэтому считаем для себя первой обязанностью не допустить ослабления работ на метро, а также внимание со стороны московских организаций и заводов поставщиков материалов и оборудования для метро.

На этом кончаем. Ждем Ваших указаний.

До свидания.

Ваши Н. Хрущёв. Булганин.

14/IV–34 г.

Автограф Хрущёва. Подписи – автографы Хрущёва и Булганина».

РГАСПИ. Ф. 81. Oп. 3. Д. 255. Л. 135–138.

В журнале записи посетителей кремлёвского кабинета Сталина зафиксировано, что Хрущёв и Булганин были у Сталина 13 апреля 1934 года с 18 часов 55 минут до 19 часов 15 минут.

Н. Хрущёв и Н. Булганин были у И.В. Сталина всего 20 минут. Возможно, И.В. Сталин «проверял» их на прочность: сломаются ли они, если сроки строительства метро передвинуть. Они «не сломались» и гарантировали уложиться в намеченные планы. Каганович в это время в Москве отсутствовал.

На пленуме Моссовета с участием ударников Метростроя, фабрик и заводов Москвы в июле 1934 года Н.А. Булганин подчёркивал, что для работы в метро предприятия выделили много тысяч лучших рабочих. В первых рядах были комсомольцы.

«…Члены бюро МК и МГК, в особенности Каганович, Хрущёв, Булганин, регулярно бывали в шахтах, реагировали сами и коллективно в МК и МГК на каждое важное событие в Метрострое, тем более на коренные вопросы, обеспечивающие темпы и качество строительства.

…Все мы, МКсты и Моссоветчики, стали, по существу, членами метростроевского коллектива, с маленьким добавлением – мы, как руководители, отвечали перед ЦК за всё и за всех, отсюда и наше напряжение, и наша требовательность к метростроевцам.

…Окончание первой очереди метро было волнующим моментом в жизни всей организации и каждого из нас в отдельности – мы все, отвечавшие за качество метро, волновались за каждую мелкую неполадку, рассказывали друг другу, как ночью не спится, и от радости, что закончили, и от волнения – всё ли благополучно в тоннеле, с вагонами, с вентиляцией, с движением, не будет ли аварий и т. п.».

На строительстве метро. 1930-е годы

13 мая 1935 года было издано Постановление ЦИК. «Центральный Исполнительный Комитет Союза ССР постановляет: «В соответствии с желанием строителей Метрополитена и Московских партийных и Советских организаций – присвоить Московскому метрополитену имя тов. Кагановича Л.М.».

«…Успешно окончив строительство метрополитена, мы победили не только как строители, но и как большевистские организаторы.

Наш Московский метрополитен замечателен именно тем, что там не просто мрамор – нет, там не просто гранит – нет, там не просто металл – нет, там не только бетон – нет! Там в каждом куске мрамора, в каждом куске металла и бетона, в каждой ступени эскалатора сквозит новая душа человека, наш социалистический труд, там наша кровь, наша любовь, наша борьба за нового человека, за социалистическое общество. Крестьянин, рабочий умеет видеть в метрополитене, в этих огнях воплощение своей силы, своей власти. Раньше только помещики, только богачи пользовались мрамором, а теперь власть наша, эта стройка – для нас, рабочих и крестьян, это наши мраморные колонны, родные, Советские, Социалистические».

Без всяких сомнений, те же самые слова мог бы написать в своих воспоминаниях и мемуарах Н.А. Булганин. Он, очевидно, мыслил и жил тогда в полном согласии с делами партии и под началом товарищей Кагановича и Сталина.

Открытие метро. Никита Хрущёв, Егор Абакумов, Лазарь Каганович, Павел Ротерт, Николай Булганин. 1935 г.