Николай Булганин. Рядом со Сталиным и Хрущевым

Но и далее, в 1938 году, партия теряла свои кадры. Вновь избранные члены ЦК тоже оказывались врагами. К началу XVIII съезда, после смерти в конце февраля 1939 года Н.К. Крупской, Центральный комитет ВКП(б) оказался в составе 25 членов и 7 кандидатов. Члены ЦК ВКП(б): Андреев A.A., Багиров М.-Д.А., Бадаев А.Е., Берия Л.П., Булганин Н.А., Ворошилов К.Е., Ежов Н.И., Жданов A.A., Каганович Л.М., Каганович М.М., Калинин М.И., Кржижановский Г.М., Литвинов М.М., Лозовский С.А., Макаров И.Г., Мануильский Д.З., Мехлис Л.З., Микоян А.И., Молотов В.М., Николаева К.И., Петровский Г.И., Сталин И.В., Хрущёв Н.С., Чувырин М.Е., Шверник H.М.

Кандидаты в члены ЦК ВКП(б): Бройдо Г.И., Будённый С.М., Вейнберг Г.Д., Завенягин А.П., Поскребышев А.Н., Шварц И.И., Юркин Т.А.

Вышло так, что к началу очередного съезда партии руководил партией не коллективный орган – ЦК ВКП(б), избранный на съезде согласно её уставу тайным голосованием, а малая группа лиц. Десятки соратников по партии были ликвидированы, а вместе с ними – и фактически положение о коллективном руководстве.

* * *

Всякая власть в России замкнута сама на себе – впрочем, это признак не только российской власти, но и власти вообще, а в России, думается, в особенности.

Если ещё в начале правления какой-нибудь властелин, вождь, царь, диктатор может проявить заботу о своих подопечных, о народе, показать свою щедрость и рвение в службе на благо Отчизны, то впоследствии народ отходит от него на второй, ежели не на третий, а иногда – и на последний план…

Верховную власть интересует только свой круг! Воля, подчас даже не очевидная, не прямая, ближнего окружения, а ещё оценки зарубежных коллег для правителя – важнее всего. Народ проживёт, всё выдюжит, всё проглотит, что предложит власть. А вот троцкие, зиновьевы да каменевы требуют к себе неусыпного внимания. А ещё у них немало последователей да и вообще врагов власти… По факту царедворские игры, кремлёвские перетасовки, «чистки», а позднее «перестройки», «рокировочки», «преемники» играли и играют огромную роль в стране. «Чистки» были доминантой партийной власти конца тридцатых годов во главе со Сталиным. Эти «чистки» были не только в партии, а в стране. Какое, к примеру, отношение имели к партии поэты Павел Васильев, Николай Клюев, Борис Корнилов?!

Люди, простые люди, конечно, видели, что кого-то забирают, сажают, расстреливают, – боялись, понимали, что ничего сделать не в силах. Люди ждали и верили, что очередная смута пройдёт, что станет лучше. Где-то и в самом деле становилось лучше: заслуги советской власти не убавить… А главное – был настрой жить и работать. Молодость и желание любви, тягу к семье, преданность Родине никакими указами партии не отменить.

Н. А. Булганин и С. М. Будённый. 1938 г.

Народ, его заботы, чаяния, потребности и мечты – во все века с этим никакая власть всерьёз не считалась… Выборы в представительские органы власти искусственны и лживы, они, в общем-то, иными при той системе и однопартийной власти и быть не могут. А власть часто беспомощна, иррациональна, тугоуха и даже предательски подла по отношению к собственным согражданам, когда занимается «охотой на ведьм»…

Романовы плохо кончили в России. Пришли в Кремль люди не голубых кровей, вроде бы даже из народа; им наряды из дорогой парчи не надобны, перстней с бриллиантами на пальцах не видно – им к лицу кожаные тужурки, шинели, мундиры, сапоги, а не ботфорты с золотыми шпорами… Но в итоге-то всё вышло изумляюще просто: народ опять напрочь отделён от власти, неподступен к ней, отброшен от неё (разве что Ленин принял однажды ходоков)… А заслон прост и надёжен: коммунистическая пропаганда, большевистская клановость и негласный, но вечный постулат власти: я начальник – значит, прав… Ведь именно коммунистическая идеология, тупой атеизм, «макулатурный» марксизм, а подчас пустая, вздорная коммунистическая трескотня становятся непреодолимой преградой между властью и народом.

Создав этот искусственный барьер, верховная коммунистическая власть ещё глуше, чем прежние, замкнулась сама на себе – кучка членов ЦК и Политбюро во главе с «отцом народов»… Само словосочетание «отец народов» несёт удушающую пошлость, дремучесть и подлость. Какой отец? Каких народов? С чего это вдруг? А выборная система, даже на низшем советском районном уровне, превращается в формальность и фарс.

Идеологическая пурга, которая властвовала на полосе отчуждения между народом и верховными жрецами, сквозила долго. Пурга опять же была небезобидной – кровавой: раскулачивание, репрессии, страх…

Идеологическая пурга фактически перестала быть стеновой во времена «позднего», страдающего от лекарств, износившегося Брежнева. Тогда, в конце 70-х, начале 80-х, уже было ясно, что гонять коммунистические порожняки бессмысленно, болезнь была запущена до предела, до краха.