Николай II. Отречение которого не было

Генерал Н. И. Иванов отправился со своим отрядом из Могилёва 28-го февраля 1917 года в 13 часов дня. Некоторые исследователи, впрочем, ссылаются на зафиксированное Ставкой время отправления Иванова в 10–00 28-го февраля[1138]. Однако к этой записи надо относиться очень осторожно: генералитету было выгодно, чтобы было указано как можно более раннее время отправления эшелонов.

Поездка проходила спокойно. Между тем солдаты и офицеры Георгиевского батальона совершенно не знали поставленной им задачи. Никакой разъяснительной работы с ними не велось. Им говорили только, что они должны будут охранять царскую семью[1139]. Показания генерала Ануткина ВЧСК Временного правительства о том, что командир георгиевцев генерал-майор И. Ф. Пожарский перед отъездом заявил солдатам, что он не даст им стрелять в народ, даже если такую команду даст сам Иванов, следует отнести к домыслам Ануткина, сделанных с испугу.

В 6 часов вечера 1-го марта Иванов с отрядом прибыли в Вырицу. Здесь почему-то Иванов остановился и издал приказ. «Приказ главнокомандующего Петроградским военным округом. 1-го марта 1917 года № 1, станция Вырица. Высочайшим повелением от 28-го февраля сего года я назначен главнокомандующим Петроградским военным округом. Прибыв сего числа в район округа, я вступил в командование его войсками во всех отношениях. Объявляю о сем всем войскам, всем без изъятия военным, гражданским, духовным властям, установлениям, учреждениям, заведениям и всему населению, находящемуся в пределах округа. Генерал-адъютант Иванов»[1140].

И ни слова, зачем прибыл, что должен делать, что должны делать все перечисленные военные, гражданские, духовные власти и установления, учреждения, заведения в приказе Иванова нет! Как и нет в нём никаких угроз мятежникам, никаких предупреждений о репрессиях и наказаниях, которые должны были быть неминуемо отражены в приказе «генерала-диктатора». В приказе же генерала Иванова простая констатация факта его прибытия.

Одним из объяснений остановки Иванова в Вырице были волнения в Луге. Но выше мы уже постарались показать всю цену этим объяснениям.

1-го марта вечером генерал Иванов получил от генерала Алексеева телеграмму от 28-го февраля, в которой тот фактически признавал Временное правительство, то есть мятежников, против которых Иванов должен был действовать! Иванов всё понял, и действовать не стал.

О том, как генерал Иванов «подавлял» мятеж, вспоминает баронесса С. К. Буксгевден, которая была свидетельницей приезда Иванова в Царское Село? «Этой же ночью 1-го марта из Ставки прибыл генерал Иванов. Его встреча с императрицей состоялась уже в два часа пополуночи. Генерал Иванов был послан с войсками на подавление мятежа в столице. Свои войска генерал оставил в Вырице, примерно в 20 верстах. Генерал просил разрешения императрицы использовать солдат, защищающих дворец, для охраны тыла — на то время, пока он будет продвигаться к Петрограду с батальоном Святого Георгия. Императрица совершенно обоснованно заметила, что генерал получил всю полноту власти и инструкции от самого императора и потому волен действовать так, как считает нужным. Сама же она не может отдавать никаких распоряжений. Кстати говоря, генерал Иванов так ничего и не сделал. Он оставался со своим батальоном в Вырице и даже не высадил своих солдат из поезда»[1141].

С. П. Мельгунов пишет, что Иванов получил эту телеграмму Алексеева, только когда он уезжал из Царского Села после аудиенции у императрицы Александры Феодоровны. Но свидетели утверждают, что Иванов приехал в Александровский дворец, уже зная о содержании телеграммы.