Николай II. Отречение которого не было

Генерал Спиридович пишет по этому поводу: «Около полуночи стало известно, что на вокзал прибыл генерал-адъютант Иванов и что эшелоны с его войсками где-то задержали. Появилась надежда узнать что-либо о Государе. Императрица просила генерала приехать во дворец. Генерал Иванов, приехав на вокзал, принял кого-то из представителей города и гарнизона, а также прибывшего из Петрограда полковника Доманевского, назначенного к нему начальником штаба. Доманевский доложил о том, что происходит в Петрограде, и сказал, что вооружённая борьба только осложнит положение. На вокзале Иванову была вручена следующая телеграмма от начальника штаба Алексеева [далее идёт текст телеграммы от 28-го февраля — П. М.]. По этой идиллической телеграмме было ясно, что Ставка благожелательно настроена к революционному правительству и признаёт даже его министров. […] Телеграмма Алексеева свите (императрицы — П. М.) была известна, т. к. она передавалась Иванову через дворцовую телеграфную станцию»[1142].

Последнее утверждение очень странное, так как телеграфная и телефонная связь Царского Села, тем более дворцовой станции, со Ставкой была прервана в 11 часов утра 1-го марта.

После аудиенции у Государыни в 2 часа 30 минут ночи генерал Иванов заявил собравшимся, что ничего предпринимать не будет, так как «императрица против этого». Это была неправда. Великий князь Николай Михайлович, который 1-го марта самовольно вернулся в Петроград из ссылки и активно включился в дело свержения династии своих предков, писал, что Государыня «уверяла генерала, что энергичными действиями он может восстановить порядок в Петрограде»[1143].

Получив отказ Иванова, императрица попросила его отвезти Государю её письмо. Иванов отказался исполнить и эту просьбу императрицы.

Затем генерал Иванов отправился на Царскосельский вокзал. Там ему была вручена телеграмма из Ставки, от имени императора Николая II: «Царское Село. Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не принимать. Николай. 2 марта 1917 г. 0 часов 20 минут».

По сей вероятности, к этой телеграмме царь не имел никакого отношения. Однако она давала генералу Иванову отличный повод вернуться в Вырицу Оттуда он послал генералу Алексееву телеграмму: «Ночь на 2-е марта ночую в Вырице, Генерал-адъютант Иванов»[1144].

2-го марта, находясь в Вырице, Иванов получил телеграмму от Гучкова, отправлявшегося в Псков к царю. «Еду в Псков, примите все меры повидать меня либо в Пскове, либо на обратном пути из Пскова в Петроград. Распоряжение дано о пропуске вас в этом направлении»[1145].

«Рад буду повидать вас, — отвечал заклятому врагу императора «диктатор» и «усмиритель», которому те, кого он должен был усмирять, разрешали проехать в Петроград, —мы на ст. Вырица».

Однако Гучков предложил встретиться не в Вырице, а на станции Гатчина-Варшавская. Иванов поехал в Гатчину, но был остановлен на станции Сусанино, и после полученных телеграмм от Бубликова, в которых последний очень посоветовал «не двигаться из Вырицы», в неё и вернулся.

2-го марта в 21 час 40 минут генерал Рузский направил Родзянко телеграмму, в которой от имени императора сообщил о приказе отозвать генерала Иванова с должности главнокомандующего Петроградским военным округом[1146]. «Карательный поход» закончился.