Однако другой свидетель полковник Галушкин называет другую дату ухода Гвардейского Экипажа и по-другому описывает причины этого ухода.
По Галушкину не понятно, кто «из дворца» приказал Экипажу уйти и кто приказал ему из Кузьминок двигаться в Петроград.
Генерал Спиридович более точен. Он пишет, что первые роты ушли 1-го марта, а последние 2-го марта. При этом он вслед за Ден называет инициатором этого ухода великого князя Кирилла Владимировича[1151].
Роль великого князя Кирилла Владимировича в Февральской революции до сих пор вызывает яростные споры. Не вдаваясь в эту тему подробно, мы всё же немного остановимся на ней. Нам кажется, что как обвинители, так и апологеты великого князя при обсуждении его действий в марте 1917 года впадают в крайность. Так как мы считаем, что действия великого князя Кирилла Владимировича в дни переворота отнюдь не были образцом верноподданнического поведения, то тем более необходимо освободиться от целого ряда мифов, которыми окружили Кирилла Владимировича его критики.
Обвинители великого князя считают, что он стремился незаконно захватить трон, воспользовавшись революцией. Утверждение весьма сомнительное и из действий великого князя не вытекающее. Также представляется неправдоподобным, что именно Кирилл Владимирович отдал приказ Гвардейскому Экипажу покинуть Александровский дворец. Как мы помним, такой приказ отдал в ночь с 28-го февраля на 1-е марта генерал Гротен. Как следует из воспоминаний Галушкина, то и приказ последним ротам покинуть Царское Село тоже был отдан «из дворца», атам явно великого князя не было. Великий князь Кирилл Владимирович в дни переворота находился не в Царском Селе, а в Петрограде. В Петрограде также находились части запасных батальонов Гвардейского Экипажа, которые располагались в своих казармах на Екатерининском канале дом № 133.
Поэтому Кирилл Владимирович прибыл в Думу действительно в сопровождении роты Гвардейского Экипажа, но расквартированной не в Царском Селе, а в Петрограде. Остальные две роты Гвардейского Экипажа пришли в Петроград не из Царского Села, а из Кузьминок, куда их направил, по всей видимости, Гротен. В Петроград они пришли 2-го марта, то есть после прихода Кирилла Владимировича в Государственную Думу.