Никто не уполномочивал (Просто думаю так)

…Мария скользила взглядом по ослепительно белой пелене облаков и, как бы закрывая альбом воспоминаний, беззвучно, внутри себя промолвила: «Вот тебе и «мамика». Да они же совсем другие люди! Не наши…»

Такая вот история. Казалось бы близкие по языку, внешне вроде бы нормальные люди, а и правда – не наши… МЕНТАЛИТЕТ не тот…

Пусть считают нас за кого угодно, но такими мы, скорее всего, никогда не будем. Да и не надо оно нам, иначе просто нас не будет…

ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ. 93-Й ГОД

С ве тлой Памяти моей первой учительницы, Дидковской Александры Филаретовны, посвящается…

Помните, как у Н,А, Некрасова: «Доля ты русская, долюшка женская… Вряд ли труднее сыскать…».

В нашем случае, эти слова в самую точку, в самое сердце…Были и есть на свете люди, были, есть и будут учителя. Многих знал и видел, со многими вместе работал. Сам преподавал многие годы в Госуниверситете. Имею какое-то право давать определенные оценки тем, кто выбрал нелегкий, а сегодня и неблагодарный, путь педагога. Прямо скажу – есть люди – учителя, а есть еще Учителя – Люди. Вот об одном таком Учителе, нашем земляке– слободзейце и пришла пора рассказать. Педагоге из обоймы главного калибра, который, собственно говоря, всегда формировал фундамент всего школьного образования, то есть, учителе младших классов. Именно эти люди закладывают в души и разум детей не только первичные знания по отдельным предметам школьной программы, начиная с первой буквы алфавита и написания первого слова, а и впервые открывают ребенку двери в мир жизни.

Учителям начальных классов во много раз тяжелее работать с детьми, чем учителям – предметникам. Им приходится заполнять внутренний мир каждого ученика буквально с нуля. Уже начиная с 4–5 класса, дети не задают жизненных вопросов, типа – почему вода в речке течет или солнце всходит и заходит, а соль соленая, а сахар почему сладкий…Все это они уже «узнали» в начальной школе и пришли в старшие классы подготовленными.

Коэффициент полезной отдачи преподавателя младших классов, в силу таких обстоятельств, конечно выше. Даже не по обязанности, а по сути. С обязательным присутствием определенной доли нежности. Если работать с рассадой овощных культур и многолетних насаждений, приходится больше с нежностью физической, то, работая с «рассадой» человеческой, коей являются ученики младших классов, не обойтись без нежности душевной, сердечной, если хотите. И каждому в отдельности, вложить частичку себя. Не всем это дано (вложить), значит, не всем выпало и получить…

Мне повезло…66 лет назад, 1 сентября 1947 года, я пришел в 1-й класс Слободзейской средней школы № 2 и впервые увидел ее,…свою первую учительницу, Александру Филаретовну Дидковскую. Вижу тот день и сегодня: молодая, красивая, большая (мы-то все маленькие), светлые волосы длинными такими локонами, строгая на вид…

Признаюсь, момент первого знакомства, мне запомнился на всю жизнь, а вот обратное действие – какими мы ей показались при этом, мне представилось, только сейчас, когда уже ни учителя, ни многих одноклассников нет на свете. Я представил себе, какими она увидела нас… Нас, родившихся до войны, нас, оставшихся в живых, после трех лет вражеской оккупации и страшнейшего голода, в зиму 1946-47 годов. " Обтянутые кожей кости, большая голова и огромные глаза " (это она обо мне, первокласснике, запомнила) и жадность к знаниям». Да, для нас школа тогда, была окном в мир. Дома – ни одной книжки и, хотя я к школе умел уже читать – читать было нечего, а интересно.

Мама моя тогда работала в райисполкоме, ныне старом двухэтажном здании, рядом с бывшим сельсоветом на молдавской части села. Там, в подвале, располагалась в то время редакция районной газеты «Каля сталинистэ» (Сталинский путь). Как-то мне редактор подарил новогодний номер газеты (под 1947 год), вот я и читал этот номер восемь месяцев. До самого начала учебного года. Газета вся истерлась, а я берег ее от приходящих взрослых, чтобы на курево не порвали. Я это к тому, что в школу мы шли с охотой и тем, кто умел читать – разрешили брать книги из школьной библиотеки. Это было здорово.

Наш первый класс – А, хотя был для нее первым с начала до конца, то есть на весь начальный цикл – 4 года, но до нас, она и другие преподаватели, «подтягивали» бывших довоенных учеников, на период войны оторванных от школы. Кто закончил один-два-три класса да начала войны – начиная с 1944 года – доучивали до 4-х классов. Тогда это был обязательный образовательный уровень. Без 4-х классов– не брали даже в армию. Вот и ходили великовозрастные ребята в младшие классы. Дядя мой, например, ходил в 4-й класс, когда я пошел в первый, но мне было 7 лет, а ему – 18…Как доучивали довоенных школьников – это отдельная тема. Не было у них ни парт, ни книг. Писали на полях газет, на вырванных чистых листах из довоенных тетрадей, сшитых нитками. Не было ничего, ни тепла, ни света, ни еды, ни одежды…