Никто не выйдет отсюда живым

Затем в Нью-Йорк приехала Памела, чтобы поддержать Джима. Теперь Моррисон стал бродить по городу с ней и однажды зашел к старой подруге из Лос-Анджелеса, владелице бутика, где Памела купила себе пару вельветовых брюк-клеш. Когда они вернулись в отель, позвонил Том Бейкер.

Памела сказала, что у Джима в этот вечер последнее выступление, и пригласила Тома на концерт.

Том согласился и привел с собой друзей, с которыми собирался снимать кино, – Энди Уорхола и Пола Морриси.

На вечеринке после концерта Том подошел к Джиму:

– Как делишки?

– Все классно, чувак.

К ним присоединился Рэй:

– Эт точно. «Beatles» купили десять копий нашего альбома.

– Ага, – добавил Джим, – похоже, у нас делишки ниче так идут. Памела, вишь, уже подыскивает нам домик.

На следующей неделе у «Doors» было еще два выступления, сначала на разогреве у Саймона и Гарфанкеля в Форест-Хиллз в Нью-Йорке, затем хедлайнерами перед школьниками в Гринвиче, штат Коннектикут. В Форест-Хиллз они столкнулись с тем, что публика Саймона и Гарфанкеля не проявила никакого интереса к пиротехнике Джима и даже к его року не прислушалась.

– Как все прошло? – поинтересовался Дэнни Филдс у Джима, когда тот появился в офисе «Elektra» в следующий понедельник.

– Они надо мной посмеялись.

– Как это? – упавшим голосом спросил Дэнни.

– Когда открыли занавес и я вышел на сцену, они засмеялись. Эти засранцы ненавидят меня. Я их тоже ненавижу. Поубивал бы их всех. Никогда еще я не испытывал такой ненависти. Не мог прийти в себя все выступление, так я их ненавидел.

В это же время песня «Зажги мой огонь» становилась все популярнее, продвигаясь с запада на восток, как и сами «Doors». На третьей неделе июня она вошла в священный Топ-10 и продержалась там целый месяц, продвигаясь все выше. Наконец 25 июля Сэлу с Эшем позвонили с «Elektra».

– Передайте парням, – произнес голос в трубке, – что в следующем выпуске «Биллборда» «Doors» на первом месте.

У них получилось! Номер один. Звездная слава была у них в руках.

«Зажги мой огонь» – номер один. Вручение премий «Billboard», 1967 г. (Слева направо): Стив Харрис, Джон Денсмор, Джим Моррисон, Рэй Манзарек, представитель «Billboard», Джек Хольцман, Робби Кригер. Фото «Elektra Records»

Глава 5

По этому случаю Джим купил себе в подарок обновку – сшитый на заказ костюм из черной кожи, который облегал его так плотно, что, когда он втиснулся в штаны и встал перед большим зеркалом, выглядело это так, будто он стоит голый, облитый тушью.

Он долго вертелся перед зеркалом, принимая разные позы, надевая и снова снимая кожаную куртку. Наконец он отшвырнул куртку в сторону и напряг гибкие мускулистые руки, мышцы пресса и шеи. Вьющиеся темные волосы и впалые щеки делали его похожим на Давида, оказавшегося в Голливуде, на кулак в черной лайковой перчатке.

– Тогда, в июне, – говорит Дэнни Филдс, – когда я увидел Джима за кулисами «Fillmore» в окружении фанаток, я решил, что раз уж я отвечаю за имидж этого человека, то мне ничего делать не надо, только развить у него нормальный вкус к женщинам.

В июле Дэнни познакомил Джима по телефону с Глорией Стейверс, редактором журнала «16». Затем Дэнни обнаружил, что компания Энди Уорхола тусуется в «Замке», часто пустующем доме актера Филлипа Ло, и встретил там Джима с одной из девушек Уорхола.

Нико была женщиной без возраста, чарующей и харизматичной. В ее родной Германии ее фото появлялось на обложках журналов, в 1958-м она снялась в «Сладкой жизни» Феллини, была любовницей Алена Делона, близкой подругой Боба Дилана и Брайана Джонса, играла одну из главных ролей в «Девушках из Челси» Уорхола. Теперь она была вокалисткой эксцентричного рок-проекта Уорхола, «Exploding Plastic Inevitable». Она была ростом почти с Джима, и на какие бы чудачества он ни пускался, она переигрывала его. А еще она любила выпить. В глазах Джима она была неотразима.

Это напоминало фильм Ингмара Бергмана по сценарию Бертольда Брехта в постановке Ионеско. Джим как раз пил вино, когда узнал, что у Дэнни есть четверть унции конопли, и он выкурил ее. Затем он вспомнил, что у него есть немного кислоты, и запил ее большим глотком водки.

Дэнни все бубнил о делах:

– Ты должен понять, насколько важен этот журнал «16». Это же ключ к сердцам детишек до двенадцати лет.

Джим рассеянно взглянул на него.

– У тебя нету тринала[30]? – спросил он.

– Очень важно поддерживать нужный имидж, Джим.

– А травы у тебя точно больше не осталось?

Джим и Нико торчали в арках и проходах и пялились на пол между ними.

Позже вечером со двора «Замка» донеслись крики: это Джим схватил Нико за волосы. Наконец она вырвалась, а несколько минут спустя Джим уже прогуливался голым по парапету «Замка» в белом свете полной луны.

На следующий день Джим бороздил воду в бассейне «Замка». Он проплывал туда и обратно снова и снова, устроив агрессивное шоу на воде с участием одного человека.

– Джим – сумасшетший, – говорила Нико своим низким вагнеровским голосом. – Апсалютно сумасшетший. – Она его несомненно обожала.