Никто не выйдет отсюда живым

На следующий неделе Джим вернулся к Памеле. Нико, как и другие женщины, впоследствии неоднократно появлялись в жизни Джима, но только Памелу он считал своей «космической суженой» и только ее так называл. Многочисленные Нико, эти десятки женщин, с которыми Джим проводил голливудские ночи, были закуской, десертом, аперитивом. Памела была его насущным хлебом.

Во многом Памела походила на Джима. Она была яркой, физически привлекательной и при этом милой домоседкой; не любила физических упражнений, избегала солнечного света, предпочитая анонимность сумерек. Она охотно экспериментировала с наркотиками – хотя, в отличие от Джима, предпочитала транквилизаторы психоделикам, иногда употребляла героин – и совсем была не против встречаться с кем-нибудь на стороне или снять парня на ночь. Она не принимала традиционную мораль в расчет: жизнь в шестидесятые была более экзистенциальной, гедонистической, менее скованной.

Фотосессия 1968 г. Джим в коже и с прической. Фото Дэниела Шугермана, архив «Doors»

В определенном отношении Памела была для Джима как мать. Джим говорил своим друзьям, что она «хранительница очага» и к тому же хорошо готовит. Но с другой стороны, она была сварливой, на дух не переносила остальных участников группы и постоянно изводила Джима упреками, что он выбрал не ту карьеру и что ему стоит заняться поэзией. Она также ругала его за пьянство. Иногда Джим заводился и набрасывался на нее. Памела утверждает, что отказы приводили к жестокой ругани. Как в том случае, когда они собирались в клуб «Cheetah» на выступление «Doors» по случаю их возвращения домой.

Джим, нарядившись в кожу, рассматривал свои свежевымытые волосы в зеркале. Он втянул щеки, напряг шею и похлопывал ладонями по бедрам, приняв бесстыдную сексуальную позу.

– Это будет клевый концерт, – заявил он Памеле, которая одевалась в соседней спальне. – Нутром чую. Знаешь, а ведь «Cheetah» на самом деле в Венисе.

– Господи, Джим, – вздохнула Памела, – ты что, снова напялил эти кожаные штаны? Ты хоть изредка переодевайся. А то ты уже начал пованивать, не замечал?

Джим промолчал. С улицы донесся автомобильный гудок – это приехал лимузин забрать их на ту саму полоску пляжа в Лос-Анджелесе, где почти ровно два года назад Джим встретил Рэя и спел «Прогулку под лунным светом». Они сбежали вниз по ступенькам, и Памела уже подошла к дверце машины, когда Джим преградил ей дорогу.

– Джим? – удивилась она. – Что за…

– Я передумал. Не хочу, чтобы ты ехала со мной. Вечно ты че-нить придумаешь, лишь бы достать меня.

Джим сел в машину и велел водителю ехать, оставив Памелу стоять на улице.

«Зажги мой огонь» оставалась на первом месте до середины августа, так что когда «Doors» принялись за второй альбом, «Странные дни», уверенности в себе им было не занимать. Прошел год с тех пор, как они записали свой первый альбом, и к тому времени количество дорожек в «Студии номер один» в «Sunset Sound» увеличилось вдвое, до восьми. «Doors» полностью использовали эту возможность для творческих экспериментов.

Пол и инженер Брюс Ботник наложили школьное стихотворение «Лошадиные широты» на фон из musique concrute[31]. На одну дорожку Брюс записал «белый шум» магнитофона с переменной скоростью (он перематывал пленку вручную), и получилось что-то вроде шума ветра. Джим, Джон и Рэй играли на музыкальных инструментах непривычным способом – например, перебирали струны пианино, – а потом природные звуки были смикшированы при помощи электроники, чтобы создать различные ритмы и эффекты. Чтобы разнообразить звуковую палитру, они даже бросали бутылку из-под кока-колы в металлическое ведро для мусора, разбивали кокосовые орехи об кафельный пол и просили своих приятелей орать во всю глотку. И на этом фоне, едва-едва перекрикивая шум, Джим читал строчки своего стихотворения:

Когда утихшее море готовит защиту…

В заглавной песне, «Странные дни», Рэй записал одну из первых в рок-музыке дорожек на синтезаторе «Moog». В третьей песне, «Несчастная девушка», он сыграл всю песню задом наперед, а Джон задом наперед отбарабанил свою партию на хай-хете, задав песне мягкий ритм.

Были и другие эксперименты. Пол пытался создать в студии особую атмосферу для записи отдельных песен. На одной балладе, «Я не могу представить твое лицо», Пол жарким шепотом попросил ребят вообразить, что они в Японии и «где-то неподалеку играют на кото»[32]. Парни ответили громкими непристойностями. Затем Пол предложил, чтобы Джим нашел какую-нибудь девчонку, которая приласкала бы его, пока он будет петь «Ты потерялась, маленькая девочка», балладу, которую, как они надеялись, Фрэнк Синатра запишет для Мии Фэрроу. Полу эта идея настолько понравилась, что он даже предложил вызвать проститутку. Но Памеле эта идея тоже понравилась, поэтому она разделась прямо там, где стояла, в аппаратной, и пошлепала в кабину звукозаписи к Джиму. Пол медленно досчитал до шестидесяти, потом неуверенно позвал:

– Эй, Джим… дай нам знать когда э-э-э… будешь готов.