Никто не выйдет отсюда живым

Джим часто виделся с Глорией Стейверс, экс-моделью лет тридцати с хрупкой внешностью и мягким сердцем. Она была редактором журнала для хиппующих подростков, «16». Рэй, Джон и Робби при первой же встрече с Глорией предупредили ее насчет Джима, рассказав ей, как Джим ночью залил студию пеной из огнетушителя.

– Ты с ним осторожнее, – сказал Робби, когда Глория попросила Джима встать к стене, чтобы сфотографировать его. – Он сейчас сделает, как ты скажешь, и в следующий раз сделает, как ты скажешь, но потом возьмет и выкинет что-нибудь дикое и жуткое. – Слова Робби звучали так, словно он говорил о любимом брате, страдающем припадками. Предупреждение было добрым и честным.

Джим в квартире Глории Стейверс, Нью-Йорк, 1967 г. Фото Глории Стейверс

«Коллективный разум» все еще работал. Когда Глория сказала Джиму, что собирается написать о нем и фотографировать именно его, а не всю группу, Джим забеспокоился, что ребята могут обидеться из-за такого пренебрежения ими, и лично проверил, чтобы этот момент был учтен со всей деликатностью. Когда менеджеры группы намекнули Джиму, что он станет большей звездой, если уйдет из группы, и будет намного богаче, если ему будут аккомпанировать наемные музыканты, а не полноправные партнеры, Джим пообещал подумать над этим, а сам немедленно рассказал об этом Рэю, Робби и Джону, и они вместе решили сменить менеджеров. Джим говорил Глории:

– Я могу просто посмотреть на Рэя и понять, когда я зашел слишком далеко.

Когда Глория передала эти слова Рэю, тот подтвердил: «Да, я его очень люблю».

Во время выступлений «коллективный разум» достигал своего пика.

– Понимаете, – говорит Рэй, – когда сибирский шаман готовится войти в транс, все местные жители собираются вокруг и начинают колотить в трещотки, дуть в свистки и играть на всех возможных инструментах, чтобы проводить его. Этот ритм все звучит, звучит и звучит. Иногда обряды тянутся часами. Именно так проходили концерты «Doors». Наши выступления длились недолго, но я думаю, что наши эксперименты с наркотиками помогали нам достичь нужного эффекта значительно скорее. Мы знали симптомы этого состояния и поэтому могли попытаться приблизить его. Словно Джим был электрическим шаманом, а мы – музыкальным сопровождением его обряда.

Иногда у Джима не получалось войти в это состояние, но группа обеспечивала нужный музыкальный фон, который мало-помалу овладевал им. Господи, да я мог устроить ему электрический шок при помощи своего органа. Иногда помогал барабанный ритм. Вы можете заметить, что время от времени – дерг! – я мог взять аккорд и заставить его вздрогнуть. И он снова «улетал». Иногда он был просто невероятен. Просто восхитителен. И публика тоже это чувствовала!

Полиция тоже почувствовала это 9 декабря 1968 года. На следующий день после двадцать четвертого дня рождения Джима «Doors» находились в Нью-Хейвене, штат Коннектикут. Джим за кулисами о чем-то болтал с девчонкой в мини-юбке. По коридору неспешно прогуливались копы. Рабочие тащили на сцену усилители. Поклонники вроде этой девчонки находились у Джима повсюду. До выступления «Doors» оставалось тридцать минут.

– Здесь нам не поговорить, – сказал Джим подруге. – Давай найдем место потише.

Девушка молча кивнула и пошла вслед за Джимом, который открыл дверь в душевую, заглянул туда и вошел внутрь.

Пару минут спустя они уже обнимались.

Дверь распахнулась, и вошел коп:

– Эй, ребятишки! А ну вон отсюда! Посторонним здесь не место!

Джим посмотрел на копа:

– Ты кто такой?

– Я говорю, пошли вон отсюда! Давай, пошевеливайся!

– Отсоси-ка. – Джим приставил к промежности сложенную трубочкой ладонь.

Коп потянулся к баллончику со слезоточивым газом на поясе.

– Последнее предупреждение, – сказал он. – Последний шанс.

– Последний шанс отсосать, – парировал Джим.

Коп рванул вперед, девчонка убежала, а Джим получил едкой химической струей в лицо.

Зажмурившись, он бросился мимо копа в коридор с криками: «Мне выжгли глаза! Долбаный засранец!» Вокруг Джима собралась толпа, и по тому, как заботливо Джиму оказывали помощь, коп понял, что совершил ошибку.

Примчался Бил Сиддонс, гастрольный менеджер группы, и они вместе с полицейским отвели Джима к умывальнику, где промыли ему глаза водой. Коп принес свои извинения, и через несколько минут начался концерт.

Во время концерта студенты часто аплодировали, и многие из них кричали вместе с ним «Мы хотим этот мир, и хотим его… сейчас!» Когда Моррисон с презрением плевал в зал или швырял микрофонную стойку, слышались одобрительные возгласы. Во время проигрыша в песне «Человек черного хода» Джим начал говорить:

– Хочу рассказать вам об одном случае, который произошел со мной пару минут назад вот прям здесь, в Нью-Хейвене. Это ведь Нью-Хейвен, а? Нью-Хейвен, штат Коннектикут, Соединенные Штаты Америки?