Никто не выйдет отсюда живым

«Doors» снова отправились на гастроли, отыграв в июле концерты, кроме «Hollywood Bowl» в Далласе и Хьюстоне, в Гонолулу, и вот теперь – в Нью-Йорке. Самый большой и самый запоминающийся концерт из этой серии состоялся 2 августа на стадионе «Singer Bowl» на территории бывшей всемирной выставки в Нью-Йорке. Билл Грэхэм хотел, чтобы «Doors» по возвращении сыграли концерт в «Fillmore East», но открытая площадка в Куинсе была в пять раз больше, кроме того, они могли выступить вместе с «Who», британской группой, которая объявила о своих планах исполнить рок-оперу. «Doors» не сомневались, что это будет вдохновенный и волнующий вечер.

– Моррисон-Моррисон-Моррисон-Моррисон…

Джим, одетый в кожу, вышел из черного лимузина; окруженный командой операторов-документалистов, которые то шли перед ним, пятясь спиной вперед, то следовали за ним. Его лицо было расслабленным, когда он медленно прошел через огромную толпу девушек; затем он вошел за кулисы, где его окружили живым кольцом нью-йоркские полицейские.

Концерт «Празднество друзей», стадион «Singer Bowl», Нью-Йорк. Фото «Elektra Records»

– Моррисон-Моррисон-Моррисон…

Его имя словно мантру распевали слушатели, собравшиеся в выставочном комплексе. С серьезным выражением лица Джим поднялся на сцену. Копы выстроились перед сценой, а операторы (Пол и Бейб) вскарабкались на помост вслед за Джимом. Сцена была погружена во тьму, только мигали лампочки на усилителях и тлела ароматическая палочка на органе Рэя.

– Моррисон-Моррисон-Моррисон…

Музыканты «Doors» начали играть вступление к «Человеку черного хода». Джим подошел к микрофону, его осветил прожектор, зал взорвался гулом восторга, и Джим заполнил мир длинным, пронзительным до боли в ушах криком. Секунду он стоял без движения, затем повалился на землю, выгибаясь и дергаясь.

На следующий час Джим превратился в безумного призрака в мексиканской крестьянской рубашке и черной коже – он вертелся на одной ноге, падал в пароксизме первобытной боли, чтобы снова подняться, прижимал к паху сложенные лодочкой руки и подавался вперед, закрыв глаз, кривя губы в экстатической гримасе. Публика ринулась к сцене, словно мошкара облепила решетку радиатора. Копам пришлось вскочить на сцену, где они образовали стену из голубых рубашек и темно-синих брюк между «Doors» и их разбушевавшимися поклонниками.

Теперь никому не было видно, что происходит на сцене. Джим лежал, скорчившись, на боку, зажав руки между ног. Музыка все грохотала.

Подростки принялись влезать друг другу на плечи, хвататься за край сцены, но копы буквально швыряли их обратно в темноту.

В копов полетели сотни деревянных складных стульев. Десятки подростков истекали кровью.

Концерт был внезапно прерван, и это был Бунт Номер Два. В ту эру, когда «рок-бунты» стали неким андеграундным шиком – и попадали в газетные заголовки, – репутация группы резко повысилась. В августе «Doors» все еще набирали скорость. «Привет, я люблю тебя» продержалась в Америке на первой позиции на протяжении четырех недель. О «Doors» снова написал «Вог», в статье о рок-театре. Критики журнала «Нью-Йорк» и газеты «Лос-Анджелес таймс» назвали третий альбом лучшей пластинкой группы. А Европе еще предстояло открыть для себя «Doors».

«Привет, я люблю тебя» стала первым хитом в Европе, который заложил фундамент для взрывного трехнедельного тура. Когда группа приземлилась в аэропорту Лондона, эта гипнотическая песня уже поднялась достаточно высоко в британских хит-парадах. «Doors» встречали в аэропорту сотни фанатов и съемочная группа «Granada TV», которая снимала не только то, как ребята проходили таможню, но и первый из их четырех концертов в «Roundhouse».

Англия, «Roundhouse», 1968

Европа была готова к «Doors», и «Doors» это знали. «Roundhouse» был маленьким театром с залом всего на две с половиной тысячи мест. Он был меньше тех площадок, на которых привыкли играть «Doors». Было запланировано четыре концерта за два вечера, в общем и целом десять тысяч билетов, которые были быстро распроданы. Тысячи человек толпились у входа, надеясь хотя бы услышать происходящее внутри. Диск-жокей Джон Пил написал в своей колонке в «Мелоди мейкер»: «Англичане так же тепло приняли „Doors“, как американцы – наших „Beatles“».

Концерты в «Roundhouse» стали безоговорочным успехом. Слушатели были весьма восприимчивы, и группа показала лучшее, на что была способна. В камерной обстановке небольшой аудитории театральность Джима проявилась еще сильнее. После каждого концерта публика вызывала группу на бис. Британская пресса забыла о выступавшем на разогреве «Jefferson Airplane», и публикации были почти полностью посвящены «Королям кислотного рока Америки». Десять тысяч счастливчиков, увидевших выступление, спешили поделиться впечатлениями с теми, кому не хватило билетов, и канал «Granada» давал им шанс увидеть, что же там все-таки происходило. Слава «Doors» достигла легендарных размеров, хотя они были в городе всего неделю.