Никто не выйдет отсюда живым

Скандальная подача в новостях и просьба «Прикоснись ко мне», штурмующая хит-парады, – подростки невинно все это проглотили, и теперь фаны «Doors» гордились своей группой, несмотря на духовые и струнные, которые они сочли бравадой.

Наконец Билл Сиддонс смог сообщить хорошие новости.

– У нас есть пара стопроцентных концертов, – сказал он. – Чикаго и Миннеаполис, четырнадцатого и пятнадцатого июня. Юджин, штат Орегон – шестнадцатого. И поп-фестиваль в Сиэтле – семнадцатого.

– Эй, – тихо сказал Джим, отходя от офисного холодильника с банкой пива в руке, – мы же, кажется, договорились: больше никаких концертов на открытом воздухе.

Все удивленно посмотрели на Джима.

– Но это стопроцентные концерты, Джим, – повторил Билл. – Нам очень нужна работа. После Майами прошло уже три месяца. Это очень большой перерыв между выступлениями.

– Как же получилось, что сейчас у нас их четыре подряд? Что пообещало агентство? Дало клятву, что я не стащу с себя штаны?

– Нам пришлось внести залог, Джим. Пять тысяч долларов за концерт. Мы потеряем эти деньги, только если шоу будет непристойным. Так записано в контрактах.

– Опять это чертово условие, – проворчал Джим. Он плюхнулся на диван и открыл пиво. – Спорим, это первый случай в рок-н-ролле.

Джим был осторожен: в обоих городах он не носил кожу и не допускал никаких вольностей. Для такой осмотрительности была причина. В Миннеаполисе перед выходом группы на сцену управляющий залом и полицейские стояли наготове за кулисами на случай «проявлений непристойности». Началась «постмайамская паранойя».

Шестнадцатого «Doors» прилетели в Юджин, затем, семнадцатого, на фестиваль близ Сиэтла. И вновь ребята были осторожны (к разочарованию публики), зато они опять почувствовали в себе силы выступать и дальше. Они не получили от фестиваля желаемого удовлетворения. Еще со времени выступления в «Hollywood Bowl» «Doors» считали, что их музыка не годится для открытых площадок. Но несмотря ни на что, было ясно, что четверка «Doors» все еще могла выступать как единое целое. Каждый следующий концерт был лучше в музыкальном плане, свободнее и непринужденнее, чем предыдущий. Кроме того, Джим стал приличнее вести себя на гастролях: прошли те дни, когда он заказывал семь блюд лишь для того, чтобы попробовать каждое. В свободное время он читал, ходил в кино и осматривал достопримечательности, избегая гостиничных ночных баров и злачных мест.

Джима устраивал такой ход событий, он даже был рад ему. Теперь и публика ждала от него меньшего. Возможно, он преуспел в Майами, когда, как он сказал одному журналисту, «попытался довести миф до абсурда, чтобы таким образом уничтожить его». Но оставались те, кто приходил на концерт не ради музыки, а чтобы посмотреть, как голые «Doors» исполнят песню «Прикоснись ко мне».

С приходом лета концертов стало гораздо больше – в Торонто, Мехико, Сан-Франциско, Филадельфии, Питтсбурге, Лас-Вегасе и Лос-Анджелесе. Но к тому времени в Америке достиг своего расцвета период, который журнал «Роллинг стоун» назвал «веком паранойи». Годом ранее были убиты Мартин Лютер Кинг и Роберт Кеннеди, а полиция жестоко избила участников демократической конвенции в Чикаго. Дело Мэнсона[42] использовалось для того, чтобы поливать грязью молодежную культуру, которую еще совсем недавно так тепло приветствовали. Было совершенно ясно, что «Doors» теперь тоже под прицелом.

В Торонто, пока группа монтировала сцену, их предупредили, что городская полиция готова наброситься на них, если Джим хотя бы дернется. За два дня до концерта в Филадельфии мэр раскопал закон 1879 года, дающий ему право отозвать разрешение на любое представление, которое «может оказаться аморальным по природе или неприятным и вредным для общества», и, после того как организаторы оспорили постановление мэра и выиграли дело, группу «Doors» предупредили, что водители их лимузинов – стукачи полиции. В Питтсбурге пришлось остановить концерт, когда сотни тинэйджеров пошли на штурм сцены. В Лас-Вегасе шеф полиции явился на концерт с бланками ордеров на арест каждого из музыкантов «Doors», оставалось только при малейшем поводе вписать в них обвинения – в зависимости оттого, каким будет выступление группы.

Несмотря на давление, концерты становились все собраннее и ярче. Джим наслаждался возможностью просто петь и развлекать и даже воспринимал ситуацию с юмором. Но его раздражала узколобость властей, и он начал задумываться, не предпринять ли что-нибудь, чтобы решить проблему раз и навсегда.