Никто не выйдет отсюда живым

Песня «Блюз придорожной закусочной», которая изначально задумывалась как заглавная дорожка альбома, была, как и многие другие песни Джима, написана о Памеле. Когда Джим пел: «Смотри на дорогу, / Держи руки на руле, / Мы едем в придорожную закусочную, / Чтобы хорошо провести там время», – он повторял фразы, которые говорил Памеле, пока она везла его в загородный дом, купленный им для нее в Топанге, модном районе Лос-Анджелеса. В «Грустном воскресении» он снова пел о своей любви к ней: «Теперь я нашел / Мою девочку…» Памела вдохновила его и на «Королеву шоссе»: «Она была Принцессой, / Королевой Шоссе / На картонке было написано: / „Подбросьте до Мадре“. / Никто не мог спасти ее, / Спасти Слепую Тигрицу. / Он был Монстром, / Одетым в черную кожу…» Финальная строчка была сардоническим намеком на их проблемы на любовном фронте: «Надеюсь, что это может продлиться / Еще немного».

Хотя песни появлялись быстро, во время записи Джим обычно напивался, и часто целый вечер уходила на запись вокала одной песни. Однажды, когда Памела пришла в студию, она нашла бутылку Джима и выпила ее, чтобы не дать ему напиться.

– И вот они вдвоем совершенно слетают с катушек и принимаются орать друг на друга, – говорит звукооператор Брюс Ботник, единственный очевидец этого события. – Джим начал неистово трясти ее. Мне показалось, он просто работает на публику. Потеряв контроль над собой, Памела кричала Джиму, что ему больше пить нельзя и поэтому она все выпила. С меня было довольно, и я сказал: «Эй, чувак, поздновато уже». Он перевел взгляд на меня, перестал трясти ее, сказал: «Ага, точно», крепко обнял ее, и они вышли, держась за руки. Насколько я понял, вся эта выходка была ради меня. Подобное я видел и раньше, и Джим всегда с интересом следил за реакцией окружающих.

Проблемы все накапливались.

Джим попал в очередную аварию на своей «Голубой Леди»: на этот раз он снес пять саженцев на бульваре Ла Сиенега около «Дома ясных мыслей». Выскочив из машины, он побежал к телефонной будке звонить Максу Финку, чтобы заявить, будто у него украли машину.

Джим и Памела Курсон Моррисон, пещеры Бронсон, Голливудские холмы, Калифорния. Фото Эдмунда Теске

О «Празднестве друзей» появилась статья в «Вэрайети», которая могла сильно помешать запуску фильма в прокат – картину описывали как пустую трату времени: «Смонтированный из кадров, вырезанных из какого-то более крупного проекта либо из залежавшегося материала, он подходит для дневного телеэфира, чтобы его смотрели ребятишки после школы». «Роллинг стоун» в рубрике «Случайные заметки» назвал фильм «банальным, вычурным, глупым, сентиментальным, фантастически скучным и прежде всего бесконечным любительским фильмом, снятым новичком». Если после всего этого Джим не расстроился, то после того, как картина была освистана в Сан-Франциско и на фестивале в Санта-Крузе, он был сломлен наверняка.

Последний сингл «Doors» из «Тихого парада», посвященный Отису Реддингу, третий сингл подряд, написанный Робби, «Блюз на бегу», едва пробился в хит-парады и поднялся только до шестьдесят четвертого места.

Суды в Майами и Финиксе неотвратимо приближались.

Первые показы фильма о путешествии Джима автостопом, «HWY», оставили у всех впечатление, что он какой-то… незаконченный.

Одна из подруг Джима забеременела. Бухгалтер продолжал брюзжать из-за мотовства Памелы. Он еще мог согласиться с карманными деньгами, даже периодические траты на тряпки и оплату счетов еще укладывались в рамки здравого смысла. Но бутик был безумием. Он уже обошелся Джиму в 80 000 долларов, а Памела отправилась в Европу закупать еще товаров. Это было для Джима хуже всего. Они поссорились, и Памела уехала к французскому графу, которого, как она признавалась подругам, она любила.

Джим продолжал пить.

Пили все. Том, Фрэнк, Бейб и, конечно же, Джим засиживались в баре «Barney's Beanery».

– Ты ссыкун, Моррисон, – по-дружески подначивал его Том. – Ты офигенно не по-графски ссышь.

Джим проигнорировал подколку. Фрэнк и Бейб уткнулись в свои стаканы.

– Теперь скажите нам, мистер Джим Моррисон, рок-звезда, – продолжал Том на весь бар, – расскажите нам, что произошло в Майами.

Эта тема донельзя утомила Джима. Он прожег Тома взглядом и глотнул из бокала.

– Давай, Джим, объясни нам раз и навсегда.

– Да, – спокойно сказал Джим, – я сделал это.

– Сделал что, Джим? – Голос Тома был пронзительным и торжествующим.

– Показал свой хер.

– Зачем, Джим? Когда я показал свой в моем фильме, ты заявил, что это – не искусство.

– А я, – ответил Джим так тихо, что всем присутствующим пришлось напрячь слух, чтобы услышать его ответ, – хотел посмотреть, как он выглядит в свете рампы.

Последовала небольшая пауза, после которой Бейб и Фрэнк одновременно расхохотались, забрызгав все вокруг своим спиртным. Джим озорно усмехнулся.

Сцена у Ахмета и Мики Эртеган была менее забавной.