Никто не выйдет отсюда живым

Эта вечеринка был исключительной, с королевскими крабами, черной икрой, шампанским «Дом Периньон» и сотней пригашенных, включая дочь Ингрид Бергман Пию Лингстрем и целую галерею звезд Уорхола в женских нарядах – и все это на сорок четвертом этаже небоскреба с впечатляющим видом на Манхэттен. В конце вечера был показан фильм «39 ступеней» Альфреда Хичкока.

Было уже начало третьего. Джим с Памелой собрались уходить, и, проходя мимо хозяина вечера, президента «Elektra» Джека Хольцмана, Памела бросила сногсшибательную фразу напоследок. Джек был уверен, что это Джим подбил ее.

– Ну что ж, на всякий случай, если в следующем году мы окажемся на «Atlantic»[47], – сладким голосом проворковала Памела, – спасибо за шикарный вечер.

Джим просто улыбнулся.

Кампания человека эпохи Возрождения была отменена.

В первую неделю февраля был выпущен новый альбом, а на площадках «Arena» в Лонг-Бич и «Winterland» в Сан-Франциско группа отыграла на редкость удачно. На концертах был полный аншлаг, и критика восприняла их хорошо. Джим побрился, надел черные джинсы и черную рубашку и полностью выложился. И наконец был подписан договор между Джимом, Биллом Биласко и Майклом Макклюром на съемку фильма «Знаток». Компания Джима «HiWay» и компания Биласко «St. Regis Films» совместно выкупили права на экранизацию неопубликованного романа Макклюра сроком на один год, выплатив автору аванс 500 долларов из общей суммы в 5000 долларов.

В марте во всех музыкальных изданиях появились статьи о том, что «Моррисон отель», пятый альбом «Doors» на лейбле «Elektra», получил статус золотого и что группа стала первой в Америке хард-роковой командой, выпустившей пять золотых дисков подряд. Хотя концерт в Буффало отменили, были подтверждены другие концерты группы – в Солт-Лейк-Сити, Денвере, Гонолулу, Бостоне, Филадельфии, Питтсбурге, Колумбусе и Детройте.

Хотя «Моррисон отель» не предварялся отдельным синглом, ставшим хитом, «Doors» снова стали любимчиками критиков, и почти во всех важных изданиях их наградили одобрительными отзывами. В новом альбоме они не только отказались от струнных и духовых, но и «обкатали» несколько песен в турне – такую роскошь они смогли позволить себе впервые со времен записи первого альбома. Это было заметно. «Моррисон отель» обладал энергией, которой так не хватало предыдущим двум альбомам. Голос Джима стал зрелым, более глубоким, мастерство остальных музыкантов также возросло. Это было творческое возвращение: «Doors» смогли записать подборку песен, которые все вместе оказывали необычайно мощное впечатление.

Дэйв Марш, в то время редактор журнала «Крим», писал: «„Doors“ представили нам самый шокирующий рок-н-ролл, который мне доводилось слышать. Когда они хороши, им просто нет равных. Я знаю, что это лучшая запись из слышанных мною… на данный момент».

«Рок мэгэзин» тоже восторгался: «Моррисон больше не сексуален, говорите вы; он стареет и толстеет. Да, но на записи брюшка не видно, зато слышна мужественность; пятый диск „Doors“, вне всякого сомнения, стал их самым мужественным (и лучшим) альбомом на сегодняшний день».

Журнала «Серкус» за май 1970 года вторил эхом этим восторгам: «„Моррисон отель“ – возможно, лучший альбом „Doors“ на сегодняшний день, он обратит в веру Моррисона новых приверженцев и успокоит тех, кто, как и я, думал, что два предыдущих альбома – полное фуфло. Добротный агрессивный хард-рок – и перед вами один из лучших альбомов этого десятилетия. Больше энергии кожаным штанам Моррисона».

Венис, под пирсом. Рекламное фото «Doors», 1970 г. Фото Генри Дилтца, «Elektra Records»

Только «Роллинг стоун» воздержался от похвалы, настаивая на том, что по-настоящему можно принимать в расчет только первые два альбома «Doors», а сейчас «„Моррисон отель“ можно порекомендовать лишь тем, кто глубоко интересуется группой».

Все это время Джим был в раздрызге. Все его мысли были о предстоящем судебном заседании в Финиксе и возможных серьезных наказаниях, которые ему грозили: до трех месяцев заключения и 300 долларов за словесные оскорбления до десяти лет и 10 000 долларов по обвинению федеральной властью в создании помех экипажу самолета во время коммерческого авиарейса. В среду двадцать пятого марта Джим, Фрэнк, Том и Леон улетели в Финикс для короткого совещания членов суда с Биллом Сиддонсом и адвокатом Джима Максом Финком. Поселившись в отеле, заказали выпивку в номер. Как обычно, Джим с Томом начали соревноваться.

Том становился все более агрессивным. Ему захотелось выйти и выпить в городе.

– Достала меня уже эта херня – сидеть и квасить в номере. Пшли, Джим.

Джим ответил «конечно» и, шатаясь, поднялся. Сиддонс уговорил их остаться в номере. Он не хотел, чтобы Джим появлялся на публике, тем более сегодня. Он уже представил, как Джима как минимум арестуют за пьянку и в газетах в день суда поднимется шумиха.

Вдруг Леон вскочил на кофейный столик и закричал на Джима:

– Засранец! Засранец! Засранец!