Нина Берберова, известная и неизвестная

Я чувствую, что смерть близка,что старости не будет…

А кончалось не менее печально:

И имя русское моев два года мир забудет [Берберова 1953б].

Это стихотворение Берберова напечатала только однажды – в малотиражном, недолго существовавшем альманахе, и с тех пор не пыталась переиздать. То, что ее предчувствие не оправдается и она не умрет безвременно, становилось все яснее – и самой Берберовой, и окружающим – с каждым следующим десятилетием. Она дожила до девяноста двух, в весьма зрелом возрасте создала свои лучшие книги, и именно в старости, причем достаточно глубокой, к ней пришла мировая известность. И эта известность оказалась на редкость стойкой.

С момента кончины Берберовой (не предполагаемой, а реальной) прошло почти тридцать лет, но «мир» не только не забыл ее «русское имя», но оно оказалось увековеченным даже в топонимике. На сегодняшний день именем Берберовой названы целых четыре французских топонима.

В 1996 году маленькая площадь в Арле, на которую выходит фасад издательства «Actes Sud», была переименована в площадь Нины Берберовой (place Nina Berberova)[388]. Затем, в 1999 году, по инициативе мэра города Ниора в Бретани в честь Берберовой была названа аллея (allée Nina Berberova), расположенная между двух других аллей, тоже названных в честь иностранных писателей.

А еще через несколько лет, в сентябре 2005 года, состоялась инаугурация улицы Нины Берберовой (rue Nina Berberova) в пригороде Парижа Булонь-Бийанкуре, где она в свое время жила с Ходасевичем и где жили герои ее рассказов, собранных впоследствии под общим названием «Биянкурские праздники»[389].

А в 2015 году по инициативе мэра Парижа топоним, носящий имя Берберовой, появился уже в самом центре города. Газон протяженностью в три с половиной километра на проспекте Фоша, одной из самых широких и роскошных улиц Парижа, был назван «газоном Нины Берберовой» (pelouse Nina Berberova).

Объясняя общественности это свое решение, мэр города Анн Идальго, помимо перечисления литературных и академических заслуг Берберовой, привела как один из важнейших аргументов длинную цитату из «Курсива», в которой идет речь о Париже:

Париж – не город, Париж – образ, знак, символ Франции, ее сегодня и вчера, образ ее истории, ее географии и ее скрытой сути. Этот город насыщен смыслом больше, чем Лондон, Мадрид, Стокгольм и Москва, почти так же, как Петербург, Нью-Йорк и Рим. Он сквозит этими значениями, он многосмыслен, он многозначен, он говорит о будущем, о прошлом, он перегружен обертонами настоящего, тяжелой, богатой, густой аурой сегодняшнего дня. В нем нельзя жить, как будто его нет, законопатиться от него, запереться – он все равно войдет в дом, в комнату, в нас самих [Берберова 1983, 1: 257].

* * *

Конечно, вопрос о том, почему Берберова удостоилась такой чести, не может не встать, и он уже вставал по крайней мере однажды. Инаугурации «улицы Нины Берберовой» была посвящена часть передачи на радио «Свобода», вышедшей в эфир 21 сентября 2005 года[390].

Ведущий передачи Д. П. Савицкий обсуждал это событие с присутствовавшим на церемонии историком А. А. Корляковым. В ходе обсуждения выяснилось, что ничего даже близко похожего не удостоились ни Цветаева, ни Ходасевич, ни Шмелев, ни Бунин (в его случае дело ограничилось мемориальной табличкой на доме, где он жил и умер), ни другие крупнейшие литераторы-эмигранты. И в этой связи Савицкий спросил Корлякова: «Не считаете ли вы, ни в коем случае не пытаясь уменьшить ценность произведений Нины Берберовой, что в конечном итоге улица Нины Берберовой – это скорее дань коммерческому успеху ее изданий?»[391]