Читаем Нос. Секреты парфюмера Guerlain полностью

Так я стала эвалюатором: теперь я участвовала в оценивании духов дома бок о бок с представителем династии… Хорошее испытание. День за днем мы тестировали и тестировали. Моя роль состояла в том, чтобы «слушать» и «расшифровывать» пробы Парфюмера, давать ему советы по улучшению духов, а также успокаивать его. Я была коучем как в техническом плане, так и в психологическом. Разумеется, все это требовало большого такта и дипломатичности, особенно с таким человеком, как Жан-Поль Герлен, характер у которого был не сахар… Я мягко продвигала идеи, вместе мы двигались вперед. Хорошее знание продукции конкурентов тоже было кстати, чтобы избегать сходства с существовавшими ароматами. Иногда, получив новые предложения, мы удалялись от изначальной идеи. Это тоже входило в обязанности эвалюатора – возвращать Нос в русло, не обидев его. Школа терпения!

Много лет я работала в тени Жан-Поля Герлена, участвуя в создании духов дома. Это были замечательные годы. Я многому у него научилась, и он открыл мне самые невероятные источники сырья. В своем кабинете он постоянно принимал поставщиков и давал мне слушать образцы. Мои знания запахов многократно умножились за эти годы.

Но время шло, и семейство Герлен продало дом группе Moët Hennessy – Louis Vuitton (LVMH). Появился генеральный директор. Было принято решение выпустить новый «массовый международный женский аромат».

Генеральный директор вызвал меня в свой кабинет: «Сильвен, вы будете работать над этим проектом с Жан-Полем Герленом – и против него!» Я была как минимум ошарашена… Я по-прежнему работала с ним, а теперь мне предстояло самой составить этот «массовый женский аромат»! Честная и верная, я открылась Жан-Полю Герлену. Он принял ситуацию с сарказмом: «Пфффф! Позабавитесь, ничего страшного, там будет видно!»

За наружной беспечностью Жан-Поля Герлена скрывалась ярость! Духи Guerlain – это он и больше никто! Когда составленные мной духи Champs-Élysées вышли в продажу, Герлен выступил в прессе и высказал все самое плохое, что о них думал. Эта кампания очернительства встревожила акционера, и он вернул Жан-Полю Герлену бразды правления. Лучше было иметь его в своих стенах, чем в свободном полете…

В результате произошла чистка – «ночь больших флаконов». Жан-Поль Герлен расчищал территорию. Всю команду, кроме меня, он, поблагодарив, уволил. Поскольку я была «лояльна», он меня пощадил, но не желал больше видеть. Отныне он, и только он один должен был составлять свои ароматы. Я же была «сослана» в службу маркетинга, где томилась долгие годы…

<p>Построить аромат</p>

Современная парфюмерия – это союз моды, химии и коммерции[67]

.

Жермен де Сталь (1766–1817)


Создание аромата в парфюмерном доме начинается с того, что служба маркетинга составляет документ – бриф

, предназначенный для Парфюмера. Это в каком-то смысле «путевой лист» того, что мы хотим получить. Раньше запросы определяли основатели компании, они были устными и довольно простыми, и с этими вводными надо было работать. «Сделайте мне духи, которые пахнут любовью», – так сформулировал Кристиан Диор для своего Носа Миза Брикара идею массовых женских духов. «Сделайте мне женские духи с запахом женщины», – попросила Коко Шанель своего Носа Эрнеста Бо: таков был бриф для знаменитых Chanel № 5.

Бриф очень точен в том, что касается цели: новые целевые аудитории? новые рынки? новые территории запахов? и т. д. Бывает, что маркетинговая служба очень придирчива, а иногда… нет! Бриф уточняет, какое семейство ароматов в фокусе внимания: цветочный? восточный (амбровый)? свежий? шипровый? Когда меня просили создать, например, «массовый цветочный», обонятельные возможности не были ограничены, и следовало сузить их до букета или отдельного цветка. Поэтому обычно я предлагала от трех до пяти обонятельных направлений, постепенно адаптируя их к чувствительности каждого члена команды и пытаясь найти общий язык. Но иногда мне приходилось подстраиваться под вкусы директрисы по маркетингу, которые не всегда совпадали с моими.

Принятие решения о выпуске новых духов – дело не пустяковое, настолько колоссальны финансовые ставки. Например, может возникнуть необходимость обновить духи, которые устаревают или теряют позиции. Это может быть и задача сделать небольшую ароматическую «подтяжку» запаху, чтобы привести его в соответствие со вкусами дня. Иногда нужно создать фланкер, то есть обновленную версию существующих духов для другой аудитории (для мужчин, для женщин, для девушек или для спорта), со ставкой на популярность исходного аромата. Выпуск новых духов может быть вызван необходимостью восполнить лакуну в каталоге дома, особенно если какой-то рынок захвачен конкурентом… Наконец, в парфюмерии, как и везде, тенденции и вкусы потребителя меняются. Поэтому очень важно для больших парфюмерных домов закрепляться на новых рынках и завоевывать новую клиентуру, по возможности первыми.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже