Читаем Нос. Секреты парфюмера Guerlain полностью

Параллельно проводятся дерматологические тесты, чтобы убедиться в безвредности парфюма для человеческой кожи. Вопреки широко распространенному мнению духи «тестируют» не на животных, а на людях, волонтерах, которым за это платят, в рамках медицинского протокола. Также проверяют совместимость духов с флаконом и пробкой, чтобы убедиться, что продукт стабилен и утечки нет. Создание флакона – само по себе искусство; оно осуществляется в тесном сотрудничестве с художником по стеклу. Он также участвует в коммерческом успехе духов. Это в каком-то смысле материальное воплощение аромата, несущее в себе предлагаемый обонятельный концепт. Для создания флакона есть много возможностей: будет ли он уникальным произведением искусства или повтором стандартного флакона, уже существующего? Должен ли он быть прозрачным или непрозрачным? Все это важные вопросы, требующие ответов, ибо создание оригинальной матрицы стоит очень дорого…

Некоторые флаконы стали каноничными, и многие из них являются предметом коллекционирования[78]. Чем были бы Chanel № 5 без своего шикарного прозрачного флакона[79] с восьмиугольной пробкой, повторяющей очертания Вандомской площади в Париже? Флакон должен соответствовать месседжу, заложенному в аромате. Некоторые бренды предпочитают классику, как тот же дом Chanel с их «простыми, лаконичными, шикарными» флаконами: именно так сформулировала Габриэль Шанель[80] задачу для своего художника по стеклу. Некоторые дома предпочитают более сложные формы, в стиле Guerlain с его фирменной пробкой в виде «перевернутого сердца» для духов L’Heure bleue и Mitsouko. Иные проявляют смелость, как, например, дом Mugler в случае с флаконом для Angel в форме звезды, который произвел фурор в 1992 году, но, судя по всему, стоил больших усилий стеклодувам. Не‑ обычные формы Shalimar и J’adore вызвали удивление в момент их выпуска, но теперь мы не можем представить себе эти ароматы в других флаконах. Флакон Le Mâle от Жан-Поля Готье идеально сочетается с ароматом и рекламным слоганом. Флаконы духов дома высокой моды Paco Rabanne тоже довольно оригинальны.

Иногда флакон наводит на мысли об эротическом подтексте. Делается ли это сознательно? Мы не знаем. А еще бывают великолепные флаконы, которые совершенно не подходят для парфюмерии, потому что сложны в обращении или слишком дороги. Когда такое случается, вердикт потребителей непримирим, как гильотина, что вынуждает бренд пересмотреть свой продукт и поскорее найти новую, более подходящую емкость.

Но из всех правил бывают исключения, например, Good girl, духи от Carolina Herrera с флаконом в форме туфельки на шпильке – довольно броский, даже крикливый и не очень удобный. Но эти духи имеют большой успех, хоть я и не нахожу их запах особо интересным. В этом случае можно сказать, что, за неимением всего остального, в основе успеха лежит флакон.

Обычно процесс создания аромата, от брифа до производства, занимает год, а то и больше. Число проб, называемых на профессиональном жаргоне модами, в случае самых сложных духов может доходить до шестисот! К счастью, со мной это случилось только один раз. Некоторые духи могут быть созданы за шесть месяцев, но это очень короткий срок (по крайней мере, если добиваешься оригинальности и исключительности…). Но говорят, что иные духи, например Fracas (1948, Робер Пиге) и еще несколько шедевров парфюмерии, были написаны одним днем! Главное – это креативная идея, талант Парфюмера. Если руководство дает время на создание духов (год – это хорошо, два года – идеально), это дополнительная роскошь, но финансовые императивы таковы, что это становится почти невозможным.

<p>Оркестровка</p>

Боги создают ароматы, люди производят парфюмерию.

Жан Жионо. Дневник, стихи, эссе. 1995


Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже