Читаем Нос. Секреты парфюмера Guerlain полностью

Архитектура большинства духов состоит из трех частей. Это знаменитая ольфакторная пирамида. Все части аромата построены вокруг одного сквозного аккорда: это сочетание трех-семи сырьевых компонентов, которые придают аромату его подпись, его душу. В парфюмерии «хорошим аккордом» называют тот, который можно сразу узнать. Shalimar – это фирменный аккорд, восточный (амбровый), результат волшебного сочетания ванильного лабданума

[72] (в виде настойки), сублимированной смолами мирры, бензоина и опопанакса, а также пачулей, бобов тонка и ириса. Магия этого аромата заключается в оркестровке узнаваемых материалов, которые в сочетании дают неожиданный и инновационный результат.

Первые 5–15 минут мы слышим начальные, или головные ноты, которые я называю «улыбкой» или «взлетом аромата». Эти ноты должны привлечь внимание, породить желание, но они очень нестойкие. Затем, от 20 минут до часа, мы слышим ноты сердца, или изгибы духов, составляющие тело

аромата и обладающие средней стойкостью. Зачастую это та же первая часть, но обогащенная цветами или фруктами. Это довольно явные ноты, которые также будут отражаться в «верхних» и «базовых» нотах.

Наконец, в завершение раскрываются базовые ноты. Это «фундамент» аромата, самые стойкие запахи – те, которые запоминаются (древесина, смолы, ваниль, мускусные ноты).

Хорошо выстроенные духи должны иметь такой «взлет», который подготавливает к базовым нотам. Например, начальные ноты Shalimar, состоящие на 30 % из бергамота[73] (маленький цитрусовый плод, очень субтильный и элегантный, который называют «цветом гесперидовых»), намекают на то, как этот аромат раскроется в финале.

Для Guerlain Homme я задумала создать аккорд «мохито» на основе лайма, мяты и рома – в память о моих каникулах на Кубе. Мы с Тьерри Вассером работали вместе и, когда были удовлетворены аккордом, облачили его в ветивер, дерево, мох и герань. Духи получились свежие, радостные, праздничные… Аккорд «мохито» дал аромату характер, но стал как бы подсознательным. Как правило, великие аккорды всегда давали прекрасные духи.


Когда духи разработаны, их тестируют в фокус-группе потребителей; тестируют вслепую и с бенчмарком[74]. В зависимости от результатов поправляют и подгоняют. Комментарии редко бывают единодушны… Всегда появляется конструктивная критика, помогающая в дальнейшей работе. Случается и так, что фокус-группа не принимает аромат, и в этом случае приходится пересмотреть подход.

Есть и другой, не менее эффективный способ протестировать аромат в процессе создания: нанести парфюм и посмотреть на реакцию людей в своем окружении или на вечеринке. Я делаю это регулярно, как и служба маркетинга. Конечная цель таких опытов – получить дождь комплиментов, быть замеченной, а также самим хорошо себя чувствовать в обществе аромата. Об удачных духах говорят, что с ними можно спать. Потом мы собираемся и сравниваем разные мнения о пробах in vivo[75]

.

И вот в один прекрасный день становится очевидно, что мы получили аромат с потенциалом. Формула окончательно фиксируется, и эстафету принимает маркетинг.

Маркетологи проверяют аромат на стойкость и переносимость духов, а также решают, добавлять ли в духи красители для придания им более привлекательного вида.

От парфюмеров можно услышать фразу: «Лучшие формулы – это короткие формулы». Вопреки распространенному мнению большое разнообразие сырья не дает лучших ароматов. Совсем наоборот. Как правило, духи состоят из сотни ингредиентов, выбранных из порядка четырех тысяч, имеющихся в распоряжении[76]. Чем проще формула, тем труднее ее контролировать, потому что малейший недостаток может быстро превратиться в серьезный[77]. В парфюмерии, как и в других областях, значение имеют гармония и равновесие целого.

Когда аромат утвержден маркетингом, руководство запускает процесс производства духов. Сначала проверяется соответствие, затем запускают процесс мацерации (вызревания) концентрата. Этот период может длиться от двух недель до двух месяцев. Мацерация концентрата в спирте дает аромату новую силу, духи улучшаются.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже