Нос. Секреты парфюмера Guerlain

Появляются и новые ароматы. Новый парфюмерный бренд Headspace («Пространство головы») уже некоторое время предлагает ряд оригинальных ароматов, полученных с помощью сенсорных датчиков. Сам по себе прием не нов, технология была разработана в 1970-х годах. Что нового внес Headspace, так это подключение Носов к «головному аромату» (еще один возможный перевод названия). Датчики помещают на объект, запах которого желательно получить. Результат отправляется на анализ. Так выводят формулу, а Нос должен воспроизвести желаемый запах и сделать на его основе духи. Так, Headspace предлагает Kirsch, «соблазнительное напряжение первого свидания», полученный из традиционного японского саке; Tubéreuse – «сигарету, догоревшую после любви», «пламенный аккорд», напоминающий запах табака, «способный сжигать сердца и тела». Целая программа! А что сказать о Styrax – «дыхании коня в галопе»: «заразительный жар жеребца с персиковой шкурой, рождающий желание безудержной езды».

Если серьезно, генерализация этой техники позволит воссоздать какой угодно запах, лишь бы он был «уловлен». Гамма широка – от запаха лесов Амазонки до свитера вашей любимой бабушки, не забыт и красивый редкий цветок в глубине сада… Эта технология открывает бесконечные горизонты для ароматических направлений.

«Воскрешение» исчезнувших запахов стало теперь возможно благодаря науке. С 2017 года это ниша Future Society, где ученые исследуют старинные гербарии, хранящие экземпляры исчезнувших растений. После того как выделяется их ДНК, воскресший запах обрабатывается Носом (Жеромом Эспинеттом в упомянутых случаях) и предлагается в виде духов. Так, аромат Haunted Rose построен на основе макростилис виллоза, эндемичного растения Южной Африки, исчезнувшего в 1960 году. То же и Solar Canopy, созданный на основе гавайского растения гибискадельфус вилдерианус, исчезнувшего в 1912 году. Если динозавры из «Парка юрского периода» остаются научной фантастикой, то эти воскрешения технически возможны для парфюмерии… Быть может, гербарии, хранящиеся в музеях естественной истории по всему миру, станут источником «новых» запахов для Парфюмеров.

<p>Эпилог</p>

Когда речь идет о парфюмерии, истины не существует.

Сильвен Делакурт

Я не люблю оглядываться на прошлое. Я – женщина, любящая идти вперед, всегда обращенная к будущему.

После долгих лет работы в Guerlain передо мной открылись новые ароматические приключения. Вместе с моим партнером Пьером-Анри Кустеноблем я запустила свой собственный креативный бренд парфюмерии. Я также работаю консультантом для других брендов, не забывая о специальных проектах, таких как ароматические подписи. И конечно, я продолжаю создавать парфюмерию по индивидуальным заказам.

Но время идет. И порой, когда мне случается вспоминать свою жизнь и карьеру, как при написании этой книги, или когда я провожу мастер-классы в школах парфюмерии, меня охватывает легкая ностальгия.

Пора подводить итоги, и я говорю себе, что мне повезло. Да, мне повезло, я была вольна создавать духи какие хотела, в таком исключительном доме, как Guerlain. Некоторые мои духи имели успех, большинство из них все еще в продаже. Это знак. Я думаю, что хорошо поработала.

Мне также посчастливилось немного пошатнуть традиции, будучи женщиной в такой профессии, где доминировали мужчины-мачо… Несмотря на все неудачи, несмотря на взлеты и падения, если бы мне пришлось повторить все заново, я бы определенно сделала это.

Заранее ничего не было предрешено, но я считаю, что прошла прекрасный путь в профессии. Я надеюсь, что меня запомнили как великодушную, честную и прямолинейную женщину. Я всегда любила делиться опытом и помогать молодым людям. Надеюсь, они будут помнить об этом и, когда придет время, сделают то же самое.

Сожаления? Это не очень в духе дома… Надо было лучше освоить английский, пожить за границей, чтобы усовершенствоваться в нем. Это помогло бы мне в работе, но я и так неплохо справляюсь. Но больше всего я жалею о том, что была скромной. Какая жалость! В парфюмерии, как и в других сферах, вы должны заявлять о своем ноу-хау и подчеркивать свою «добавочную стоимость» для компании. Но жизнь такова, какова она есть… Если бы я иначе поставила себя в Guerlain, это, несомненно, помогло бы мне в некоторых ситуациях.

Некоторое время назад в Париже, после изумительного обеда, моя сестра сказала мне: «Ты помнишь женщину, которая продавала вафли со своего грузовика в Кротуа, когда мы были детьми?» Мое прошлое вдруг всплыло на поверхность. Конечно, я помнила. В летние каникулы мы, еще мелкие, брали уроки танцев на пляже, и после занятий нас ждала высшая награда: мы шли процессией, чтобы съесть вполне заслуженную вафлю.

– Конечно! – ответила я.

– А ты знала, что грузовик с вафлями был там все это лето?»