Нос. Секреты парфюмера Guerlain

Все крупные парфюмерные дома предлагают духи для самых маленьких, и некоторые даже стали бестселлерами в Японии, потому что их носят взрослые! Все та же навязчивая идея не побеспокоить соседа своим парфюмом… Это свежие, ненавязчивые ароматы – коконирующие, под стать возрасту. Напротив, избегайте слишком сладких и агрессивных духов, которые продаются в супермаркетах. Это легче сказать, чем сделать, потому что такие духи обычно продаются в упаковке с персонажами из модных сериалов и мультфильмов и поддерживаются рекламным «паровым катком», сильно действующим на юную публику, которая так и норовит ему поддаться.

К подростковому возрасту дети становятся самостоятельнее и любят душиться, как их родители, чтобы «поскорее вырасти». Есть духи, предназначенные для этого возраста, но закон школьного двора сильнее, и нередко подростки носят (явно или тайком) духи своих родителей, а на Рождество требуют собственный парфюм. Дожив до двадцати лет, они бросят в топку все, на что молились, и вы будете иметь удовольствие услышать, что теперь они отвергают ваши любимые духи как допотопные. Дети – это чудо!

<p>Изысканные трупы</p>

Elle ne porte rien d’autre qu’un peu D’essence de Guerlain dans les cheveux[133].

Serge Gainsbourg. Initials B. B. Album éponyme. 1968

Я работала на своем рабочем месте в Guerlain, когда мне поступил самый странный на свете телефонный звонок: «Здравствуйте, меня зовут Филипп Шарлье, я судебный медик, и мне понадобится ваш нюх, чтобы помочь обнюхать человеческие останки в рамках исторических исследований. Вам интересно в этом поучаствовать?» Должна признать, что поначалу я держалась с подозрением. Нюхать человеческие останки было весьма далеко от моей повседневной жизни, и я не очень понимала, какое я имела ко всему этому отношение. Но мой собеседник оказался проницательным, образованным и настойчивым. Его природного обаяния, эрудиции и убедительности оказалось достаточно, чтобы убедить меня. И как я уже говорила выше, мной всегда руководило любопытство… Почему бы не судебная медицина?

Чтобы быть уверенными в качестве результатов – один нос хорошо, а два лучше, – я попросила Филиппа Шарлье, чтобы еще один профессионал парфюмерии принял со мной участие в этих по меньшей мере нетипичных работах, на что он с энтузиазмом согласился.

Вот так мы с Жан-Мишелем Дюрье отправились в больницу Ларибуазьер в Х округе Парижа, чтобы «обнюхать» останки и попытаться найти на них следы запахов растений или продуктов бальзамирования. На месте, к большому нашему удивлению, нас встретила целая группа и несколько фотографов, также привлеченных к научным работам Филиппа Шарлье. Нас поместили в разные концы комнаты, чтобы никто не списывал у соседа, и, разумеется, мы «обнюхивали» эти останки «вслепую», не зная, что это и откуда.

Среди десятка предложенных «артефактов» были толстая кожа с волосами (лобок мумии…), пепел, пахнувший ванилью (позже я узнала, что это был прах Аньес Сорель[134], часть которого попала мне в ноздри…), коса мумии инки, издававшая аромат лакрицы, и черные кости в закрытом сосуде (предполагаемые мощи Жанны д’Арк). Понюхав каждый из них, мы сравнили наши записи, и, ко всеобщему удовлетворению, они оказались очень близки. Научный подход был подтвержден, хотя опыт был не особо аппетитным.

Филипп Шарлье позднее еще раз связался с нами по поводу мумифицированной головы Генриха IV. Та же задача, только на этот раз в кабинках IFF. К несчастью для науки, нам не удалось ничего вынюхать… В конце концов голову достали из обонятельной кабины, и нам пришлось практически прижаться носами к дубленым годами конечностям, чтобы хоть что-то учуять (запах старой кожи и старых книг). В тот день я, вероятно, стала первой за четыре столетия женщиной, поцеловавшей «Пылкого Любовника».

Все с теми же Филиппом Шарлье и Жан-Мишелем Дюрье мы отправились в базилику Сен-Дени и нюхали забальзамированные сердца (или, по крайней мере, то, что от них осталось) королей Франции (Людовика XIII и Людовика XIV). Позже, тоже по просьбе нашего судебного медика, мы с Памелой Робертс «обнюхали» несколько экспонатов музея Жака Ширака на набережной Бранли, а также сердце Паулины Жарико[135], чтобы узнать, была ли она забальзамирована и исходил ли от нее знаменитый «запах святости»[136]. Парфюмерия может привести куда угодно, главное, потом выбраться!