Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Мой кузен Аарон живет в небольшом прогрессивном городке в округе Вашингтон и работает персональным коучем по развитию (или лайф-коучем). Цель его жизни — использовать ту глубокую работу, которую он провел над собой, для того, чтобы помогать другим пересматривать их ограниченные системы убеждений и осуществлять мечты. Он слегка помешан на саморазвитии и с большой серьезностью относится к своим еженедельным терапевтическим сессиям и личностному росту. К тому же Аарон — из тех, кто любит держать все под контролем; если вы отправляетесь с ним в путешествие, скорее всего, он сам его спланирует, и потому знайте: вам лучше придерживаться его плана, так как он не любит неожиданностей. И все же, несмотря на всю эту глубокую работу над собой, одну неожиданность Аарон не предусмотрел — то, как сильно на него повлияет беременность жены и рождение их ребенка.

Когда Аарон и его жена Эрика узнали о беременности, они позвонили нам с Эмили по FaceTime, чтобы удивить нас и расспросить о нашем опыте домашних родов. Мы первые из всех друзей родили ребенка и с готовностью делились своим опытом в надежде, что кому-то это окажется полезным. Эрика — глубоко духовный человек, и идея мирных домашних родов была близка ей, но Аарон сомневался, подходит ли это ему, и склонялся к родам в больнице. Как оказалось, Аарон тоже забыл, что главный герой в этой истории не он, а его жена.

В течение следующих шести месяцев Аарон по разным причинам пропустил множество встреч с акушеркой. Его работа тогда была сопряжена с большим стрессом, так как он пытался развивать свой проект «жизненного коучинга» через социальные сети и, несомненно, беспокоился, сумеет ли обеспечивать семью. Он прочел несколько книг о родах и родительстве, но в значительной степени оставался сосредоточенным на себе, на своем внутреннем мире, на помощи клиентам и в результате забыл оказать настоящую поддержку своей жене.

Когда у Эрики начались схватки, с Аароном стало происходить нечто странное. Его терпение испарилось, и он повел себя неадекватно. Он постоянно то выходил из дома, то возвращался, словно пытался отвлечься на работу, и это походило на одержимость. Он уже не сомневался в идее домашних родов, а, напротив, принялся настаивать на рождении ребенка именно в доме — даже больше, чем его собственная жена. Много раз на протяжении долгого родового процесса, когда Эрика чувствовала себя измотанной и теряла надежду на то, что сможет продолжить, Аарон напоминал ей о необходимости родить дома, о том, что важно «следовать плану», при этом полностью забыв о главном правиле домашних родов — не привязываться к какому-либо плану.

В какой-то момент между схватками Эрика позвонила нам в слезах и попросила дозвониться до ее мужа, потому что он отсутствовал уже несколько часов и мог пропустить рождение собственного ребенка. Ей пришлось принять на себя не только всю боль и тяжесть процесса рождения, но и поддерживать хрупкую мужественность супруга и выдерживать его реакцию на роды. Не буду врать — я разозлился. И если бы смог щелкнуть пальцами и перенестись в Вашингтон, с удовольствием дал бы другу пару бесплатных сеансов жизненного коучинга, пока тащил бы его задницу ближе к жене. Как оказалось, Аарон исчез, потому что одному из его клиентов понадобилась экстренная консультация. Это не шутка. Он оставил собственную жену, готовую вот-вот произвести на свет его ребенка, чтобы побыть с клиентом, у которого случился «кризис» в карьерных ожиданиях. Смотрите, здесь есть тонкая грань: его работа состоит в том, чтобы помогать клиентам ориентироваться в эмоциональных моментах жизни, и она действительно важна, но когда жена рожает — это достаточный повод последовать собственному совету и сказать клиентам, что ты временно недоступен.

Многие мужчины не подозревают, какое влияние роды могут оказать на нас. У большинства из нас есть непроработанные травмы (осознанные или нет), которые дают о себе знать в период перемен или в эмоциональные поворотные моменты жизни. У Аарона эти вылезшие наружу травмы и страхи проявились в полном отсутствии сознательности, раздражительности и убегании от проблем в работу. Я хотел бы, чтобы Аарон заранее связался с нами, с собственной семьей, с другими друзьями мужского пола и поделился своими чувствами или попросил совета. Я хотел бы, чтобы он доверился кому-то из нас, рассказал, что тревожится и находится на грани. И я хотел бы, чтобы он последовал собственному совету, перестал ставить себя в центр и определил приоритеты. Но всего этого не случилось, и Аарон, как многие мужчины, держал все в себе до того момента, пока не стало слишком поздно, почти разрушив тем самым один из наиболее значимых моментов своей жизни — рождение сына.