Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Мои отношения с телом сложным образом переплелись с карьерой в индустрии развлечений. Я шутил на сцене TED о том, что, скорее всего, запомнился публике своими ранними ролями «мужчины из эскорта № 1», «фотографа-насильника» и «стероидного качка с обнаженным торсом» (Господи, надеюсь, вы чувствуете сарказм), однако моей первой действительно большой работой, случившейся на третьем десятке, стала роль в сериале «Любовь вдовца». Тогда я впервые играл постоянного персонажа, а это святой грааль для любого актера, особенно начинающего. Роль мне нравилась. Мой герой — студент-медик Рейд Бардем, борющийся с депрессией; он живет с одним из основных персонажей (актер Крис Пратт), который симпатизирует главной героине (актриса Эмили ВанКамп) и встает на пути у ее друга и главного героя (актер Грегори Смит). На тот момент я играл не более года и, если честно, не так уж хорошо. Выглядел я привлекательно по стандартам индустрии, однако, хотя и взял роль, тянуть ее долго не мог. Вскоре после моего зачисления в актерский состав канал сообщил, что, возможно, этот сезон любимого сериала станет финальным. Следовательно, у продюсеров на завершение сюжета оставалась только половина сезона. Такие новости, вкупе с моими средними актерскими навыками и недовольством фанатов тем, что мой герой мешается под ногами у главной пары, означали одно: Рейд должен уйти. У меня оказывалось все меньше и меньше реплик, и одновременно я носил все меньше и меньше одежды. Мой персонаж стал часто появляться с обнаженным торсом и буквально половину времени в кадре занимался физическими упражнениями — скорее всего, чтобы показать, откуда у него такая хорошая форма; к тому же, мне кажется, ему просто нечего было делать (или я как актер ничего больше не тянул). Это привело к довольно комичному финалу: я помню сцену, в которой я просто отжимался на фоне, позади двух основных героев, которые обсуждали что-то серьезное, иногда комментируя мое странное поведение. Сейчас я как продюсер и режиссер, с тех пор ближе познакомившийся с продюсерами сериала «Любовь вдовца», понимаю, почему это произошло, а главное, осознаю, что такие обстоятельства никто не может контролировать. Но двадцатилетнему, неуверенному в собственной мужественности и актерских способностях парню было непросто принять роль случайного полуобнаженного типа, хвастающегося бицепсами в интеллектуальной, тонко сыгранной драме; ведь я и так чувствовал себя недостаточно хорошим, и это лишь подкрепило ложную уверенность в том, что моя ценность связана с моим телом. Но, согласитесь, мне повезло: я получил работу и заработал деньги. Мое тело, которое выглядело так, как выглядело, помогло мне заработать. Правда, как дорого мне это обошлось?

Чего люди не знали о полураздетом студенте-медике, так это того, что за пределами съемочной площадки актер, играющий его, воздерживается от углеводов в течение нескольких недель перед появлением перед камерой без рубашки. Он проводит многие часы в тренажерном зале и не пьет в день съемки воду, чтобы выглядеть более подтянутым. Он подсознательно подавлен, одинок и одержим процентным соотношением мышечной массы и жира, потому что считает, будто его значение для шоу (его работы, его источника дохода) основано исключительно на его внешнем виде.

Я хотел бы сказать вам, что десять лет спустя, после завершения актерской карьеры ради режиссерской, после участия в создании глубоких и многослойных произведений я проработал многие из тех переживаний. Я хотел бы сказать, что после долгих лет, проведенных за съемками документальных фильмов о невероятных людях, живущих со смертельными заболеваниями, я научился иначе смотреть на реальную ценность своего тела — и собственную ценность. Я хотел бы сказать, что отправился в духовное путешествие в двадцать лет, с головой окунулся в религию и ощутил, что обладаю телом, но сам я — не тело. Однако не могу. Да, я знаю все это и понимаю, что так оно и есть, но до сих пор борюсь с собой. Я знаю это, потому что через десять лет, вернувшись к актерской работе, я оказался в такой же ситуации в «Девственнице Джейн». Тогда давление стало еще сильнее, ведь я играл главную мужскую роль в проекте, рассчитанном на международную аудиторию, работал в команде, состоящей из лучших актеров, под прицелом социальных сетей с их новомодными замедленными гифками, и все это ставило под вопрос мою ценность.

Правда, в сравнении с тем, что было десять лет назад, появилось отличие: теперь мой организм не мог выдерживать жесткие тренировки и периодические голодовки, одновременно вкладывая силы и время в бизнес за пределами площадки и в недавно созданную семью. Но, как и раньше, я тревожился, когда предстояли съемки с обнаженным торсом. Я поделился своим беспокойством с друзьями из всех отделов, которые получали сценарий за неделю до того, как он попадал к актерам, и они заранее сообщали мне, когда придется сниматься без рубашки.