Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Однако на своем пути к мужественности я, впервые став отцом, начал углубленно практиковать открытость и проверять на прочность убеждение, будто мужчины не должны показывать слабость, и в результате решил бросить вызов своим отношениям с Джиной. Это заняло много времени, но в конце концов я набрался смелости и однажды вечером, после изматывающего съемочного дня, спросил ее, как она видит развитие финальной сцены с моим персонажем. Помню, она смотрела на меня чистым и добрым взглядом, словно безмолвно поздравляла с преодолением барьеров, мешавших обратиться к ней раньше. Джина улыбнулась, и я интуитивно понял: она долго ждала этого момента — ждала, когда я подойду, готовый подвинуть свое эго ради совместного творчества.

Чего я тогда не понимал, так это того, что столь простое действие, как отказ от контроля и потребности знать ответы на все вопросы, создаст между нами химию, обнажит мою открытость и пробудит творческую свободу — не только как мужчины, но и как актера и ее сценического партнера. В результате у нас сложились невероятные, продуктивные отношения и завязалась дружба, сделавшая наш сериал и наши сцены намного более интересными, динамичными и эмоциональными — ведь они воплощали не только мой взгляд, но и наш общий. Я многому научился благодаря ее умениям и опыту, которых, к сожалению, мне не хватало, однако в нескольких моментах и она чему-то училась у меня. Такова сила открытости.

Мне пришлось справиться с этим дискомфортом, оспорить утверждение, будто я, как мужчина, должен использовать собственные ресурсы и знания, чтобы быть успешным, ибо обращение за помощью обесценивает успех. Я был вынужден признать неприятный для себя факт: я делал вид, что знаю ответы, которых не знал. Я смирился с дискомфортом, вызванным пониманием, что мне не известно все на свете и что я бываю неправ. И представьте, у меня получилось. Страх реален. Я боялся оказаться неправым. Это неприятно. И горькая правда состоит в том, что сегодня мы живем в культуре, которая не позволяет ошибаться и только и ждет момента, чтобы унизить нас за это. Но одно я точно усвоил: если вы готовы совершить ошибку, попросить о помощи, выяснить направление, спокойно признать свою неправоту и собственное невежество в каких-то вопросах, то вас сложнее «отменить» — ведь вы уже отменили сами себя. Смиряя себя и пребывая в дискомфорте собственной человечности, вы открываете возможность для чего-то глубоко духовного и, кем бы вы ни были, становитесь настоящим и живым. Каждому человеку на этой планете знакомо чувство потерянности и смущения из-за сделанной ошибки и неправоты.

Однако даже сейчас я не могу сказать, что достиг в этом каких-то высот. До сих пор мою грудь начинает распирать от возмущения, когда я слышу от друзей, что повел себя бесчувственно по отношению к кому-то или дал коллеге неверный совет. Я и сегодня ощущаю себя неуверенным мальчиком, который был «просто спортсменом» и все еще недостаточно старается и дрожит, когда начинается работа над кино, когда кто-то высказывает лучшие идеи о съемке той или иной сцены либо предлагает способ, с которым я не знаком. Но я расту и стараюсь видеть в таких моментах возможность поумнеть, стать лучшей версией себя и чему-то научиться в процессе. И если бы меня попросили назвать основную причину моего успеха за последние шесть или семь лет, я сказал бы, что это желание учиться.

НАША СУПЕРСИЛА

«Я знаю только то, что ничего не знаю»[12]. Это так просто. Я понял, что не могу стать лучше сам по себе. Опытом надо делиться. Знания предназначены, чтобы передавать их другим. И рост, и боль должны превращаться в уроки, которые следует преподавать окружающим, — так мы избежим новой боли и вырастем вместе. Большую часть своего детства я пытался компенсировать неуверенность в собственном интеллекте, одновременно тренируя слабо развитую способность просить о помощи, и потому действительно верю: теперь это является моей суперсилой, которую могут развить и другие мужчины. Если я хочу быть более умным и компетентным, если я хочу быть превосходным актером, режиссером и предпринимателем, не говоря уже о том, чтобы быть лучшим мужем, отцом и другом, то отсутствие ответов на все вопросы — это, как ни странно, очень хорошо.