Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Заявляя что-то вроде «Он крутой спортсмен, как и многие молодые Темнокожие», я совершаю акт микроагрессии и продвигаю стереотипы, которые игнорируют индивидуальность личности и поддерживают ложные общие суждения о группе людей. То же происходит в ситуациях, когда кто-то говорит, что азиаты более умные, лучше делают домашнюю работу и так далее. Микроагрессия и стереотипы не всегда однозначно «негативны», но их влияние суммируется и возрастает. Просто обобщая и рассуждая таким образом о расовых вопросах, мы «склеиваем» группу людей в одно целое на базе ложных общих признаков, а это создает и усиливает те же проблемы, с которыми мы пытаемся бороться в области мужественности. Иджеома Олуо описывает акты микроагрессии как укусы пчел: «один укус может не быть проблемой, но несколько укусов ежедневно, очевидно, повлияют на качество жизни и ваше отношение к пчелам». Это смерть от тысячи порезов. И делая подобные заявления (даже желая отметить способности какого-то ребенка к спорту), я тем самым продвигал стереотип о том, что все Темнокожие — хорошие спортсмены, и, следовательно, сбрасывал со счетов уникальные таланты не только тех Черных, которые не занимаются спортом, но и спортсменов в целом. Таким образом мы воруем у людей их индивидуальность. Думаю, в некотором смысле я делал это, чтобы чувствовать себя лучше, так как не являлся столь же хорошим спортсменом, как другие, одаренные ребята. Другими словами, я поддерживал себя фальшивой верой в то, что я, как белый, не имею определенного преимущества и потому проиграть в забеге Черному — ожидаемый результат соревнования генов, а не просто спортивного соревнования. Если спускаться дальше в эту кроличью нору, то можно прийти и к ложному ощущению особого успеха, вдруг опередив Черного в забеге, — эдакий аутсайдер, преодолевший неравенство, которого не существует в реальности.

Полагаю, я и многие мои белые друзья не осознаём всего этого, когда позволяем себе подобные комментарии, и это тоже часть проблемы. Наше незнание чертовски травмирующе. Я выяснил, что в кампусах колледжей обычное дело — считать всех Черных студентов членами спортивных команд, которые к тому же учатся исключительно по спортивной стипендии. Задумайтесь об этом. Все уверены, что они поступают в колледж благодаря своим спортивным навыкам, а не академическим успехам, лидерским способностям, волонтерской работе или личным качествам.

Приведу еще один пример расовой микроагрессии. История эта произошла, когда я был в компании своего близкого друга Джейми (позже он отправился со мной в известное путешествие в Мехико). Джейми — один из друзей жениха на моей свадьбе — помогал мне искать рубашку на день бракосочетания. Я тогда не располагал значительной суммой денег, но в этой рубашке я собирался жениться и потому хотел найти что-то классное. Мы взяли кофе в «Старбаксе» и зашли с напитками в дорогой магазин Лос-Анджелеса. На входе я кивнул продавцу и прошел мимо него со стаканчиком в руке к ближайшей вешалке, а Джейми двинулся в другую часть магазина — поискать рубашку там. Рассматривая дорогущие рубашки, я заметил, что продавец приблизился к Джейми и вместо того, чтобы сказать: «Добрый день, могу я вам чем-то помочь?», заявил: «Здесь нельзя находиться с напитками». Услышав это, я подошел к другу со своим кофе, удивленный, так как жители Лос-Анджелеса везде ходят с кофе и мне никто никогда не говорил, что я не могу зайти с ним в магазин. Джейми, попадавший в такие ситуации тысячи раз за свою жизнь, сразу понял, что происходит. Я же не обратил внимания. Продавец — белый, магазин — дорогой, а Джейми — Черный мужчина, одетый довольно небрежно. Джейми с иронией спросил: «Супер, вы боитесь, что я пролью его?»

Продавец ответил: «Ну, эти рубашки очень дорогие». Джейми сказал: «И вы думаете, что я не могу себе позволить оплатить их, если споткнусь и пролью свой кофе на эти очень дорогие рубашки?» Теперь я хорошо знаю Джейми — у него есть волшебная способность высказывать серьезную мысль, одновременно обезоруживая собеседника юмором и манерой общения. Это его качество я особенно люблю. Но тогда я просто заулыбался, полагая, что продавец отойдет в сторону и позволит нам спокойно заняться покупками. Однако он не ушел, и Джейми продолжил: «Я собираюсь потратить деньги в вашем магазине, а вы переживаете из-за закрытого стаканчика с кофе у меня в руках? Почему ему, — он показал на меня, — можно ходить тут с кофе и никто не просит его выйти? Наоборот, ему даже помогает ваш коллега». В этот момент я подключился к разговору и, будучи истинным «миротворцем» (читай: белым мужчиной, приносящим проблемы), решил затушить конфликт, заметив Джейми: «Это не о расе. Пойдем, здесь все равно нет подходящих рубашек». Джейми затих и вышел из магазина. Когда я догнал его, он повернулся ко мне и спросил, почему я не заступился за него. Я пояснил: мол, на мой взгляд, это не такая уж большая проблема, чтобы устраивать сцену, просто политика магазина. И тут Джейми прорвало. Надо сказать, повод у него был.