Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Мой телефон зазвонил — это был Джейми. Он видел мои твиты и сказал: «Я вижу, что ты делаешь правильно, и вижу, где твоя ошибка». Он объяснил, что мое желание быть миротворцем основано на искаженном представлении о мире. Доктор Мартин Лютер Кинг — младший говорил: «Истинный мир — это не просто отсутствие напряжения: это присутствие справедливости». Моя идея мира, идея белого мужчины, часто фокусировалась на отсутствии конфликта или напряжения, даже в вопросах, не касающихся расы. Джейми терпеливо и с любовью принялся растолковывать мне все это. Ведь, например, если проводится сбор средств на борьбу с раком груди и спортивные команды надевают розовые джерси, чтобы показать свою озабоченность этой проблемой, мы не выходим на поле с плакатами и не кидаемся на спортсменов с криками, что рак простаты тоже важен! И когда дом нашего соседа горит и на помощь приезжает пожарная команда, мы не выбегаем из своих (не горящих) домов и не орем, что нам тоже нужны ресурсы, которые получает наш сосед. Нам необходимы пожарные шланги! Нам требуются пожарные! Нет, они нам не требуются, потому что наши дома не горят — горит дом соседа! Я надеюсь, что, независимо от ваших политических взглядов или любимых источников новостей, такое разъяснение поможет навести мосты между политическими идеологиями и фундаментальными правами человека. Мне дорого обошлось осознание этого: говоря о том, что жизни темнокожих важны, мы не утверждаем, что они важнее жизней полицейских или всех остальных. Мы просто соглашаемся с тем, что все жизни не могут иметь значение, пока значение не будут иметь жизни темнокожих.

ОТБЕЛЕННЫЙ ГОЛЛИВУД

На заре своей карьеры я проходил кинопробы на роль в сериале «Университет», несколько сезонов которого потом показал канал ABC Family. Кинопробы — это одна из последних стадий кастинга, когда актер играет перед аудиторией, состоящей преимущественно из уставших и скучающих менеджеров и возбужденных режиссера и продюсера, которые совместно решают, подходит он или нет. Помню, агент сказал, что я в фаворитах и мне просто нужно зайти и показать все свои возможности. Все прошло наилучшим образом, и я ушел с ощущением, что роль уже моя. Зазвонил телефон. Это были мой агент и менеджер, и звонить мне одновременно они могли по двум причинам: новости были либо очень-очень хорошими, либо совсем плохими. На этот раз определенно было последнее. Я не получил роль, хотя и считался основным претендентом на нее. Объяснили мне это так: «Если честно, руководство канала считает, что ваши брови будут слишком сильно выделяться в кадре».

Агент и менеджер затем прямо спросили меня, не готов ли я подровнять и немного выщипать свои брови, потому что это поможет мне получать подобные роли в будущем. Какие именно «подобные роли»? Я не мог сформулировать это тогда, но сейчас могу. Роли, исполнять которые должны традиционные белые парни. Чувствуете иронию? Я белый. Но для Голливуда — недостаточно белый. Черты моего лица слишком неоднозначны для стандарта белизны киноиндустрии, и в результате меня чаще приглашали пробоваться на роли испанцев, латиноамериканцев или выходцев с Ближнего Востока.

Одной из первых сыгранных мной ролей стала роль иракского принца в сериале начала 2000-х годов «Военно-юридическая служба» (JAG). Я помню, как пришел на кастинг и увидел там еще около десятка других парней — все с Ближнего Востока. Догадайтесь, кого взяли на роль? Белого парня. Когда я спросил, должен ли научиться разговаривать с иракским акцентом, продюсеры сказали моему менеджеру, что нам не следует беспокоиться, ведь мой герой «американизирован». Однако угадайте, что они сделали через несколько месяцев, когда серия вышла на экраны? Заменили мой голос. Взяли голос мужчины с Ближнего Востока и наложили его на мой, так что в кадре появилось мое лицо с его голосом.

Я до сих пор помню, как больно мне было слышать всего несколькими годами ранее о том, что мои брови слишком отвлекают и что я не укладываюсь в рамки традиционного блондинистого и голубоглазого стереотипа, который хотели видеть в этой роли телевизионные боссы. И могу себе представить, каково актерам ближневосточного происхождения, с трудом получившим шанс попробоваться на роль принца (прекрасная пауза между обычными для них образами террористов и исламских экстремистов) и обнаружившим, что эту роль забрал совсем не ближневосточный человек, белый мужчина. Это пример отбеливания, которое практиковалось на протяжении всей истории США и, конечно, существует до сих пор, в том числе в Голливуде.