Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Наши учебники скрывают истинное прошлое нашей страны и факты массового насилия, которому подвергались Темнокожие, коренные народы и другие небелые люди со стороны белых колонизаторов. Вот почему День Колумба — это государственный праздник, а День коренных народов является официальным праздником лишь в шести штатах. Вот почему День освобождения рабов практически никто не отмечает за пределами афроамериканского сообщества. Фактически я только недавно узнал, что настоящий день независимости нашей страны — это 19 июня (день освобождения рабов), ведь именно тогда Темнокожие, находившиеся в рабстве, получили гражданские права. В этом году, после того как я узнал об этом, наша компания сделала этот день оплачиваемым выходным для всех сотрудников. Последствия исторических событий и того, что мы до сих пор утаиваем всю правду об угнетении, сказываются в наши дни на всем: начиная с того, какие национальные праздники отмечаются и не отмечаются, как СМИ рассказывают о белых убийцах в сравнении с тем, как они же показывают Темнокожих, совершивших куда менее серьезные преступления (и даже Темнокожих, не совершавших преступлений), и заканчивая высветлением кожи Темнокожих моделей в рекламных материалах бьюти-индустрии, а также предпочтениями голливудских боссов, долгое время принимавших белых мужчин на роли небелых персонажей.

Но, как я уже говорил, я только начинаю изучать эти вопросы. Я не владел этими знаниями и многого не понимал в те времена, когда меня не брали на традиционные «белые» роли, но предлагали играть небелых героев. Я даже припоминаю беседы во время проб и на съемочных площадках с другими актерами: мы делились опытом, и Темнокожий актер мог рассказать, как ему удавалось получить больше ролей, чем его подруге, потому что, хотя она и лучшая актриса, чем он, его кожа была светлее, чем ее. Чтобы поддержать разговор (правда, сейчас я думаю, что стоило сказать нечто противоположное), я соглашался: «О, как я понимаю тебя, друг! Эти ребята вообще не могут определиться с моей национальностью и с тем, куда меня приткнуть». Теперь же, хотя и те мои слова были правдивыми, мое самоощущение белого человека сильно изменилось; сравнивая тогда свой опыт с опытом небелых людей, я забывал о структурах и системах, дававших преимущество мне и отнимавших его у тех, чей цвет кожи отличался.

Перенесемся на десять лет вперед, в день, когда после перерыва в съемках я пришел на одну из своих первых проб — на роль Рафаэля Солано в «Девственнице Джейн». Я видел, что это персонаж латиноамериканского происхождения, но не задумывался об этом; в конце концов, я давно привык к пробам на подобные роли и часто шутил: я не подозревал о своем латиноамериканском происхождении, пока не переехал в Голливуд. Сейчас эта шутка уже не кажется мне смешной — в основном потому, что за пять лет, проведенных среди актеров латиноамериканского происхождения, я узнал об огромных препятствиях, которые им приходилось преодолевать на пути к цели; и хотя я, как и они, работал не покладая рук и пожертвовал многими годами своей жизни, чтобы добиться успеха в кино, все-таки я имел незаслуженное преимущество, с какой стороны ни посмотри. Я тогда не знал об этом, но к тому моменту телевизионщики искали исполнителя на роль Рафаэля в течение многих месяцев, они попробовали многих парней, но не нашли подходящего и открыли кастинг для представителей всех национальностей. Так что, придя туда, я увидел в комнате людей всех цветов, в том числе нескольких голубоглазых блондинов, и потому не подумал ничего особенного. Остальное — уже история, так как в итоге я получил роль (не устану повторять — роль всей моей жизни, ставшую, возможно, одной из причин, по которым вы читаете эту книгу). Она позволила мне сыграть интересного персонажа в сериале, идущем в прайм-тайм, показать сложную внутреннюю жизнь сбившегося с пути и подавленного мужчины, которому пришлось предпринять путешествие вглубь себя, чтобы исследовать собственную идентичность и мужественность. Я не раздумывал долго (да вообще не раздумывал) о том, не забираю ли я роль у актера латиноамериканского происхождения, ведь на прослушивании было очень много народу. Рафаэль не имел готовой предыстории, позже сценаристы добавили, что он итальянец, однако вопросов и критики в адрес его национальности возникло немало, учитывая венесуэльские корни оригинального проекта.