Новая мужественность. Откровенный разговор о силе и уязвимости, сексе и браке, работе и жизни

Работая над своим вторым фильмом «Облака», основанном на реальной истории семнадцатилетнего музыканта Зака Собича, умершего от остеосаркомы незадолго до того, как его песня «Облака» стала хитом номер один в iTunes, я чувствовал: несмотря на то что сюжет взят из жизни, важно окружить преимущественно белый актерский состав небелыми людьми. Подготовка фильма заняла пять лет, и за это время мы очень сдружились с семьей Зака. Конечно, в истории о белой семье нет ничего плохого, но мы действительно хотели, чтобы персонажи второго плана отражали не просто их однородное сообщество, а мир в целом. Я желал, чтобы судьба Зака тронула людей всех рас, культур и религиозных воззрений, но для этого зрителям нужно увидеть себя в сюжете и на экране. Реальность такова, что Зак и его семья — белые, они живут в небольшом городке в Миннесоте (вероятно, одной из самых белых местностей в Америке), и, к сожалению, в окружении Зака не было ни одного небелого человека, вовлеченного в его судьбу и оказавшего на нее влияние. Но я верю: у того, кто берется пересказывать историю, есть право на творческую вольность, и мы могли (и должны были) брать Темнокожих, представителей коренного населения и других небелых людей на роли всегда, когда это возможно, и, если требовалось, даже поменять ради этого сюжет. Мы придумали нового персонажа на основе двух реальных и пригласили на его роль Лила Рела Ховери, Темнокожего актера и, вероятно, одного из самых веселых людей, которых мне приходилось встречать. Создавая этот образ, мы хотели, чтобы он не просто поддерживал главного героя, а влиял на него, давал советы и вообще стал одним из голосов, вносящих вклад в основную сюжетную линию фильма. Но даже такое решение далось мне с большим трудом, потому что я постоянно сомневался в нем. Сейчас все полученные навыки и знания я использую в своем третьем фильме, где в настоящее время бьюсь за разнообразный актерский состав, начиная, как минимум, с одного из двух главных героев.

Я осознаю, что есть четкая разница между демонстрацией разнообразия и усилением разнообразия. Слишком часто — и я сам в этом участвовал — мы просто обозначаем небелых людей, чтобы не казаться расистами (что в свою очередь объективирует и расчеловечивает их), тогда как реальная антирасистская деятельность состоит в усилении их голосов. Да, сейчас эти голоса звучат всё громче, но, как правило, мы слышим их лишь в связи с расовыми вопросами; однако их истории значительно богаче, чем тема расы, и полнота их человечности заслуживает того, чтобы быть нормализованной, показанной и усиленной в СМИ, в нашей повседневной жизни, в учебниках по истории и в Голливуде. Мне как человеку, приобретающему вес в индустрии, еще многое предстоит узнать и сделать. Вряд ли я буду совершать лишь идеальные поступки, но я не позволю страху ошибок мешать мне расти и учиться, ведь даже такой выбор, как я понял, — это следствие привилегий. Выбрать бездействие, возможно, безопаснее в данный момент, но оно навредит маргинализированным сообществам, борющимся за право быть увиденными, услышанными и представленными.

Я В ОТВЕТЕ ЗА СВОИ ОТВЕТЫ

Какая-то часть меня чувствует себя совершенно ошеломленной количеством той работы, которую мне предстоит проделать и которую коллективно должно выполнять наше общество, — работы в отношении расовой справедливости. Какая-то часть меня стыдится того, что в своем путешествии в мужественность и изучении мужских привилегий я слишком долго шел к вопросам привилегий белых и расизма. И тогда еще одна часть меня напоминает: стыд — это повод научиться чему-то, и не стоит сбегать от него или подавлять. Иджеома Олуо говорит: «Я знаю, что проблема расизма и расового угнетения кажется огромной — и она действительно огромна. Но не непреодолима».

Мне еще многому нужно научиться и от многого отучиться. На этом перекрестке своего пути я уже могу применять принципы и инструменты, которые открыл для себя в ходе путешествия в мужественность. Я способен находить комфорт в некомфортном, слушать больше, чем говорить, брать чертовы книги и заниматься самообразованием, а главное — быть до жестокости честным с собой насчет того, что я знаю. С работой над собой я совмещаю системную деятельность по поддержке бизнеса и проектов Темнокожих, представителей коренного населения и других небелых людей, чтобы усилить их голоса во всех контекстах, от социальных сетей до пожертвований в пользу организаций, которые ведут антирасистскую борьбу и голосуют за лидеров, стремящихся воплощать в обществе идеи равенства.

Нам не рассказывали о мужественности и ее социальном контексте, так же, как и мне, белому человеку, никто не говорил о белизне и ее социальном контексте. Но, хотя меня и не учили, я способен научиться сам. Я могу научиться и обучить этому своих детей, чтобы они выросли, зная то, чего не знал я, потому что расти без дискуссий о привилегиях белых и расизме — само по себе привилегия.