Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Несколько лет назад мне довелось работать с матерью, которая была в разводе около года. Она добивалась опеки над своим 10-летним сыном, единственным ребенком в браке. Днем ее бывший муж был очень успешным предпринимателем в сфере недвижимости, которым восхищались за его сообразительность в приобретении перспективных объектов недвижимости до того, как они начинали расти в цене. По ночам же он увлекался порнографией (с участием взрослых, стоит отметить), которую он смотрел в отдельной комнате, практически исключая общение с женой и сыном. Это была самая настоящая зависимость. Жена, будучи бывшей моделью, была как минимум не менее привлекательной, чем женщины, которыми он любовался на экране. К тому же у нее было дополнительное преимущество (так она, во всяком случае, полагала) – она была реальной. Именно ее неспособность убедить его перейти от двумерных женщин к трехмерной, на которой он женился, вынудила ее подать на развод. Поначалу она получила полную опеку над сыном, а отцу разрешалось встречаться с ним по вечерам в среду и через выходные. Его не устраивало, что теперь воспитанием сына занималась главным образом она. Тогда отец начал кампанию по получению опекунства и резко ограничил время пребывания матери с мальчиком. Он перешел в наступление, представив в суде письменные показания под присягой и обвинив мать в паранойе и бреде, так как она считала его порнозависимым. Затем она обратилась ко мне за помощью, чтобы я мог опровергнуть его обвинения, оценив ее личность и общее психическое состояние. Это казалось простой задачей, так как она оказалась на удивление спокойной, откровенной и милой женщиной, которая, даже по результатам объективного психологического тестирования, не показала никаких признаков отклонений. Суд назначил психиатра для опроса обеих сторон, чтобы помочь суду принять наиболее взвешенное решение. В итоге психиатр выдал длиннющий отчет, где он подробно описал мои впечатления о матери: впечатления, о которых он якобы узнал во время своего телефонного разговора со мной, с которыми он был в корне не согласен и которые пункт за пунктом опровергал. Что любопытно, он никогда не разговаривал со мной ни по телефону, ни как-либо еще, а в качестве даты этого вымышленного разговора указал время, когда я читал лекции в Японии, и он никак не мог со мной связаться. Я надеялся, что ее адвокаты обратят внимание судьи на сфабрикованные доказательства и тем самым помогут матери сохранить опеку. К сожалению, этого не случилось. Ее адвокаты были устрашены тем количеством юридических талантов, которые отец смог привлечь на свою сторону. Кроме того, назначенный судом психиатр пользуется иммунитетом от судебного преследования почти во всех штатах, включая штат, в котором проходил этот процесс. Оспорить его заключение оказывается практически невыполнимой задачей. Таким образом, суд вынес решение в пользу отца, и мать почти не виделась с сыном на протяжении всех его подростковых лет. Иногда злоба побеждает. Справедливость не всегда торжествует над законом.