Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Семья из Пенсильвании состояла из матери и отца, обоим под 40, и двух дочерей: одной девять, другой пять. Родители недавно разошлись, потому что комментарии обеих девочек наводили на серьезные мысли о том, что отец их домогался. Мать сделала многочисленные записи своих разговоров с дочерями. Пятилетняя девочка говорила: «У меня под кроватью чудовище… Мой папа – монстр». Старшая девочка рассказала матери, что «папа танцует передо мной голым и размахивает своим пенисом [она знала это слово] вверх-вниз и из стороны в сторону». Она сказала учительнице в школе, что ей «страшно смотреть на папу». Старшая девочка также жаловалась своей матери: «Мое влагалище [она знала и это слово] и попа болят». Она боялась вытираться после посещения туалета. Она рассказала матери, что, когда она ложилась спать ночью, «папа притягивал меня к себе, и мне было неловко», добавив, что «у папы больной мозг… он трогал меня за мои интимные места». У нее часто случались ночные кошмары, она металась по кровати и кричала: «Прекрати, папа!» Младшая девочка жаловалась матери, что «папа засунул карандаш в мои интимные места [например, во влагалище]». Более того, отец показывал девочкам порнографические видео, в которых пожилой мужчина пытался завести юную девушку с использованием откровенно сексуальных «приемов» по типу «господин – рабыня». Развратные действия отца заслуживали наказания. Тем не менее ему удалось отсудить опеку у матери. Он утверждал, что она не может доказать свои обвинения, несмотря на все записанные разговоры и видео, и что нельзя детей в возрасте пяти или даже девяти лет вести на перекрестный допрос. Вызывает недоумение, что суд и его эксперты не захотели поверить матери, жалующейся на то, что ее муж растлевал их детей. По статистике, отцы гораздо чаще совершают подобные преступления, чем матери. За 54 года моей психиатрической практики, бо́льшая часть которой была посвящена работе с «пограничными» (пограничное расстройство личности) пациентами, я столкнулся с одним случаем инцеста между матерью и дочерью, двумя случаями инцеста между матерью и сыном (оба сына покончили с собой) в стационаре, двумя случаями инцеста между матерью и сыном на амбулаторных приемах, с двумя случаями инцеста между отцом и сыном в стационаре, а также с одной амбулаторной жертвой инцеста между отцом и сыном, и при этом я повидал десятки амбулаторных и госпитализированных пациенток, которых растлевал отец, отчим, дядя или дедушка. С другой стороны, существуют невинные отцы, ложно обвиненные своими женами в растлении детей. Такие случаи – редкость. Примером может служить дело Дэрила Келли, упомянутое выше. В юридической литературе можно найти и несколько других. Общеизвестно, что мужчины значительно чаще женщин совершают насильственные преступления: убийства, изнасилования, нападения, похищения, а также преступления сексуального характера, включая инцест, создание детской порнографии и торговлю ею. Мать в данном случае следует внимательно выслушать, а все ее страхи и обвинения должны быть тщательно расследованы.

Опасности патронатной опеки: несправедливо обвиненная пара

Речь будет идти о патронатной опеке, но для удобства я буду везде использовать словосочетание «приемная семья» вместо «патронатная семья».

Как мы уже видели, в спорах об опеке, требующих вмешательства суда, решается, кто из двух родителей больше подходит для опеки. Приемная семья – решение для детей, чья домашняя среда влияет на них разрушительно. В зависимости от обстоятельств приемные семьи могут состоять из матери и отца, а иногда из одного родителя – как правило, матери. Опять же, в зависимости от обстоятельств суд, назначающий патронатное воспитание, может решить, что ребенка стоит передать в приемную семью только на короткое время, после чего он вернется в родную семью, либо на длительное время, либо до достижения им совершеннолетия. Последнее случается редко: родителей лишают родительских прав, когда в распоряжении суда есть хорошо задокументированное физическое и/или сексуальное насилие со стороны одного или, в сожительствующих или женатых парах, обоих родителей. Чаще всего в приемную семью ребенка отдают временно, когда неблагоприятные условия, из-за которых возникла эта потребность, не такие «ужасные». Есть два обстоятельства, по которым ребенка возвращают обратно в родную семью. Во-первых, если дети были перемещены из, возможно, не самых идеальных условий в еще более плохие и лишились родителей, которые оказались не настолько «ужасными», как заявляют представители власти, например учителя, школьные психологи и работники службы опеки. Во-вторых, если обстановка в родной семье действительно оправдывала передачу ребенка в приемную семью, но условия в приемной семье оказались хуже, чем в родительском доме.