Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Отвага первых женщин, которые указали пальцем на домогавшихся их мужчин, вдохновила многих других женщин и ряд мужчин обнародовать свои неприятные истории. Все эти разоблачения в своей совокупности рисуют наблюдаемую в последнее время картину «огрубления» нашего общества. Обвинения были выдвинуты почти исключительно в адрес высокопоставленных мужчин: актеров, режиссеров, политиков, киномагнатов, ведущих СМИ, дирижеров оперы и оркестра, руководителей предприятий, издателей, врачей, финансистов, знаменитостей кино и спорта, фотографов[1048]. Мы знаем, что в первой половине прошлого века мужчины, занимающие эти привилегированные позиции, иногда злоупотребляли полномочиями. Тем не менее в то время женщины, равно как и пострадавшие мужчины, были менее готовы открыто заявить о случившемся. Таким образом, трудно точно сказать, действительно ли в последнее время случаев подобного мерзкого поведения стало больше – действительно ли оно является «новым злом», – или же дело прежде всего в более высокой осведомленности общества о сексуальных проступках и преступлениях, уровень которых на самом деле остался прежним. Лично я подозреваю, что происходящее в наши дни мало отличается от прежних преступлений, которые просто замалчивались, однако происходит все-таки чаще.

Некоторые из ранних инцидентов были задокументированы. Пример тому – магнат, воспользовавшийся молодой женщиной по имени Бланка Эрразурис Вергара. Она родилась в 1894 году и считалась самой красивой женщиной в своем родном Чили. Она также была наследницей богатейшей семьи этой страны. В доказательство того, что подобные преимущества не гарантируют хорошей жизни, она, когда ей было 17 лет, вышла замуж за американского магната недвижимости, который был вдвое старше ее. Далеко не такой обеспеченный, как считали окружающие, Джон де Солля на самом деле оказался безрассудным и гулящим золотоискателем, который надеялся нажиться на миллионах ее семьи. Бланка родила Джону, которого часто называли Джеком, сына, Джека-младшего, уже на следующий год, в 1912-м. Помимо того, что он постоянно изменял ей с актрисами и звездами Бродвея, он также стал жить отдельно от нее и в какой-то момент даже пытался помешать ей видеться с сыном. Вскоре после этого она застрелила Де Солля в 1917 году и была оправдана на суде[1049]. В отличие от Де Солля, Бланка была приличной молодой женщиной, у которой была платоническая дружба с танцором по имени Родольфо Гульельми, впоследствии ставшим звездой немого кино под псевдонимом Рудольф Валентино. Все эти события происходили через 10 лет после печально известного убийства бывшего любовника Эвелин Несбит, Стэнтона Уайта, которое совершил ее муж Гарри Тоу. Уайт, заботившийся о Несбит, немного гулял, но не был негодяем. Уайт, великий архитектор, был джентльменом в эпоху, когда быть джентльменом считалось высокой добродетелью[1050]. Само слово происходит от латинского gens, означающего «порода» и подразумевающего «происхождение из знатной семьи». Сейчас мы думаем о «джентльмене» как о человеке, который внимателен и добр к другим, который открывает женщине дверь и отодвигает для нее стул. Несколько лет назад на конференции по групповой терапии для специалистов в области психического здоровья я горько разочаровался в подобных обычаях. Участники были разделены на группы по восемь человек под наблюдением руководителей групп. Среди участников моей группы были пожилой англиканский священник и молодая женщина на восьмом месяце беременности. Когда священник попытался помочь ей со стулом, женщина – которая расценила это как проявление сексизма – отдернула его назад и прикрикнула на него: «Да пошел ты! Я сама могу разобраться со своим стулом!» «О времена! О нравы!» (лат.) Мы живем в другую эпоху. Это подводит меня к одному из лучших комментариев этой новой волны мужчин-хищников. Пегги Нунан, одна из ведущих авторов редакционных статей в газете Wall Street Journal, в январе 2018 года прокомментировала эту тему следующим образом: «Все истории, которые мы прочитали за последние несколько месяцев о хищниках – и я имею в виду не просто обвиненных в изнасилованиях и других видах сексуального насилия, которые являются уголовными преступлениями, а свинство, манипуляции и использование власти в общем, – имеют нечто общее. Эти мужчины не были джентльменами»[1051]. Далее она продолжает, говоря о джентльменстве: «Мы потеряли представление о нем. За последние 40 лет в погоне за полным равенством мы выбросили его за борт. Но все-таки лучше бы мы спасли этот старый и полезный способ существования. Вся наша культура и особенно женщины нуждаются в возвращении джентльмена». Аминь.