Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает

Затем, в конце того же года, Кимес придумала план, по которому она должна была устранить всеми любимую яркую 82-летнюю манхэттенскую светскую львицу Ирен Сильверман, после чего присвоить себе ее имя, а вместе с ним и особняк стоимостью 7,7 млн долларов. Кимес попросила своего сына снять комнату в доме женщины и тайно переехала к нему. Когда Сильверман не было дома, они рылись в ее личных бумагах, чтобы придумать способ завладеть ее имуществом. В итоге Сильверман стала подозревать своего постояльца и постоянно гостящую у него мать. Восьмого июля 1998 года, когда у работников Сильверман был выходной по случаю Дня независимости, Кимес безучастно смотрела телевизор, в то время как ее сын затащил Сильверман в ее спальню. Затем она приложила к голове жертвы электрошокер и сказала: «Сделай это». Ее сын задушил Сильверман, завернул ее тело в несколько мусорных пакетов, погрузил его в большую спортивную сумку и выбросил ее останки в мусорный бак на захолустной стройке в Нью-Джерси[244].

Кимес и ее сын не догадывались, что ФБР вышла на их след по ряду преступлений, включая убийство Каздина. Пару арестовали с помощью подставного человека, которого они считали своим другом и союзником. В их угнанной машине агенты обнаружили пистолеты, боеприпасы, пустые карточки социального страхования, паспорт Сильверман, ключи от ее особняка и блокнот, в котором Кимес упражнялась в подделке подписи жертвы[245]. Впоследствии Кимес была признана виновной по 58 пунктам обвинения и приговорена к 120 годам тюремного заключения. Ее сын был осужден по 60 пунктам и приговорен к 125 годам. Затем оба были экстрадированы в Калифорнию для предъявления обвинений в убийстве Каздина. В 2004 году Кеннет Кимес заключил соглашение о признании вины и, чтобы избежать смертной казни, дал показания против своей матери[246]. Помимо описания того, как и почему были убиты Каздин и Сильверман, он признался, что они также утопили в ванне индийского инвестиционного брокера Сайеда Билала Ахмеда после того, как тот отказал Кимес в кредите на Багамах. Его тело, как сообщается, было выброшено в океан. Кимес и ее сыну не были предъявлены обвинения в этом убийстве. На этот раз они были приговорены к пожизненному заключению в тюрьме, где мать скончалась от естественных причин в 2014 году[247].

Во время вынесения приговора Кимес долго разглагольствовала о несправедливости своей правовой ситуации, не выражая ни малейшего раскаяния[248]. Доктор Артур Вайдер, судебный психолог, наблюдавший ее на протяжении всего судебного процесса, отметил, что она демонстрировала психопатическую личность с «отсутствием чувства вины, совести, раскаяния или сопереживания». Он также описал ее как социально обаятельную и высокомерную. «Она считает, что все глупы и будут выполнять ее приказы», – заметил Вейдер. Из-за той власти, которую она имела над своим сыном, он сравнил ее с искусным манипулятором Свенгали из романа Джорджа Дю Морье «Трильби» 1895 года, объяснив, что Кимес полностью контролировала своего сына, заставляя его играть по ее зловещим сценариям[249].

В качестве второго примера преступника 2-й категории мы приведем историю Ричарда Уэйда Фарли, выследившего и застрелившего объект своей долгой одержимости, Лору Блэк. Он безжалостно разделался с семью ее коллегами, которые случайно оказались у него на пути. Вспоминая дело Марка Дэвида Чепмена, о котором упоминалось в разделе, посвященном 7-й категории, следует отметить, что преследователи, которые в итоге совершают убийство, очевидным образом могут попадать в разные категории по шкале «Градации зла», потому что такое поведение имеет целый ряд глубинных мотивов разной степени безжалостности. Как мы уже отмечали, лица, отнесенные к этой категории, демонстрируют эгоцентрические, психопатические черты характера и, используя хитрость и расчет, упорно добиваются поставленной перед собой цели. Если их действия принимают форму преследования, они стремятся к полному обладанию человеком, на котором они зациклились. Преследователи такого типа почти всегда воспринимают свои навязчивые чувства как «любовь», совершенно не считаясь с болью или трудностями, которые эта эгоистичная, односторонняя привязанность влечет за собой для их жертв. Также должно быть ясно, что массовые убийцы, подобные Фарли, могут попадать в разные категории шкалы, а конкретная классификация здесь во многом определяется их глубинными мотивами. Как мы увидим, смертоносные действия Фарли представляли собой преднамеренное, тщательно спланированное нападение, а не импульсивное преступление на почве ревности, что привело бы к причислению его к более низкой категории нашей шкалы.