Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

Захоронения советского периода демонстрируют практически полное отсутствие фабричных стандартизованных профессионально изготовленных памятников. На их место приходят конструкции, изготовленные такими же кустарями или своими руками из подручных материалов. В отличие от дореволюционных памятников из мрамора и гранита или простых деревянных крестов советские надгробия и ограды могли включать самые разные элементы, часто «позаимствованные» с ближайшего производства: отработанные шестеренки и пильные диски, арматуру — всё, что попадалось под руку и из чего при помощи сварочного аппарата можно было создать определенный узор. Наличие однородных по дизайну и использованным элементам надгробий на многих кладбищах свидетельствует о том, что в большинстве регионов были свои кустарные специалисты и в этой области. В тех же случаях, когда такого специалиста не находилось, родственники изготавливали ограды и памятники сами из подручных материалов. Когда в конце 1940-х годов моей семье удалось наконец зарегистрировать старый, еще дореволюционный семейный участок на Ваганьковском кладбище в Москве, ограду на нем пришлось изготовить из спинок металлических кроватей. На участке значительная часть памятников была утеряна, и, чтобы подтвердить наличие захоронений, там установили старинный крест, который валялся неподалеку. Конечно, ограду давно заменили, но этот чужой крест так до сих пор и стоит в середине нашего участка, не отмечая никакого захоронения, как память о советской похоронной культуре. Вероятно, в большинстве российских семей имеются воспоминания такого рода.

Проблемы были не только с предоставлением похоронных услуг, но даже с получением разрешения на похороны. Даже в начале 1930-х годов могли потребовать новые документы на любом этапе похорон, в том числе и тогда, когда всё было уже готово, чтобы опустить гроб с телом в могилу: Трагедия с буффонадой. <...> Уже на кладбище — препятствие. Показывает милицейское разрешение на неимение препятствий к похоронам, но власти им не удовлетворяются: нет указания, что сданы продовольственные карточки убитого. Пришлось оставить гроб и мчаться по участкам и т. д. Через два часа новое разрешение, «по форме», дало возможность схоронить покойника686.

День и ночь кремации

История кремации в довоенном СССР часто представляется как единичный эксцентричный опыт строительства Московского Донского крематория в перестроенном здании церкви, хотя на самом деле попытки строительства крематориев в разных городах страны не прекращались до конца 1930-х годов.

Успех строительства Донского крематория, в том числе и решение о закупке печей в Германии, реанимирует процесс строительства крематориев в других городах. В ноябре 1927 года Ленинградский отдел благоустройства Коммунального хозяйства обращается к московским коллегам с просьбой поделиться своим успешным опытом ввиду того, что отделом «твердо решено в наступившем бюджетном году провести конкурс на разработку проекта крематория»6 8 7. Из вопросов очевидно, что хозяйственные власти Ленинграда видят в постройке крематория решение проблемы утилизации тел «безродных», похороны которых полностью ложатся на городские коммунальные службы и составляют постоянную и существенную статью расходов688. В дальнейшем в Ленинграде предпринимались неоднократные попытки строительства крематория. В 1928 году строительный комитет Ленсовета работает над разработкой технического проекта крематория по эскизам архитекторов А. Н. Гегелло и Д. Л. Кричевского, который в очередной раз предлагалось разместить на территории Александро-Невской лавры. В 1929-1930 годах проводится открытый конкурс на проект крематория на территории Волкова кладбища689, в котором снова побеждает проект Гегелло и Кричевского. Проект был внесен в план строительства, но снова не реализован. В 1933 году после закрытия Александро-Невской лавры было принято решение о строительстве крематория по проекту Гегелло на ее территории. Технический проект утвердили во всех инстанциях, и строительство было включено в план работ на 1936 год, однако снова перенесено, на этот раз — на Митрофаньевское кладбище. В итоге проект был законсервирован из-за его высокой стоимости. Ряд других, более дешевых проектов, предусматривавших перестройку церквей под крематории, также не удалось осуществить. С началом войны и блокады Ленинграда вопрос о строительстве в городе крематория снова стал крайне актуальным. На этот раз для нужд кремации были приспособлены печи Ижорского и 1-го кирпичного заводов690. Постоянный крематорий в Ленинграде удалось построить лишь в 1970-е годы.

Ил. 25. А. И. Гегелло. Проект крематория для Ленинграда. 1930 г. Перспектива. Из книги: Гегелло А. И. Из творческого опыта: Возникновение и развитие архитектурного замысла. Л.: Государственное издательство литературы по строительству, архитектуре и строительным материалам, 1962