Новые парижские тайны

На этот вопрос, мадемуазель, ответить особенно трудно. Едут они издалека и далеко; место их отправки, равно как и место назначения, я обозначил бы как бесконечность во времени и в пространстве.

Вскоре после долгих колебаний вы отважитесь спуститься к ним с фотоаппаратом; вы робко, нерешительно пройдетесь между ними, переступая через простертые тела.

Не бойтесь. Они неопасны. Им даже в голову не придет усмехнуться. Они народ привычный!

Привычный ко всему: к голоду, жажде, жаре, холоду, к тому, что на них глазеют, а главное, на каждом шагу придираются.

Вы возмущались тем, что при отъезде от вас потребовалось выполнение стольких формальностей, чтобы получить паспорт. Вы сетовали на таможню, на портовую полицию и на санитарную службу.

А вы попробуйте поездить с этими людьми. Купите, как они, палубный билет, то есть билет четвертого класса.

И вы сразу столько всего поймете! И у вас не повернется язык говорить, как сказала своему ребенку одна мамаша, подзывая его к себе:

— Ты что, не видишь, это же бандиты!

Прежде всего, слова «четвертый класс» означают пространство от носа парохода до надстроек. Пассажиры «четвертого класса» располагаются, как правило, именно там. Учтите, что это самое загроможденное место на палубе и большую часть его занимает люк, который открывается перед каждым заходом в порт и закрывается спустя много часов после выхода в море. Все это время работают краны, адски грохочут лебедки, а над головами проплывают мешки, ящики, автомобили, которые могут и сорваться.

На большинстве пароходов палубным пассажирам разрешается в плохую погоду побыть на нижней палубе. На некоторых судах имеются даже два кубрика; один для женщин, а другой для мужчин, — где пассажирам предлагается лежать на койках, расположенных в несколько ярусов.

Вообразите себе картину: помещение размером с обычную комнату, где от пола до потолка — сплошь койки, где тридцать, пятьдесят, шестьдесят человек спят, храпят, играют в карты, чешутся, вычесывают вшей, перебинтовывают свои болячки, курят, харкают, если, к счастью, все они не страдают морской болезнью.

Добавьте детей, шныряющих взад и вперед. Не забудьте неизбежного пассажира (судя по моему опыту, без него не обходится ни один корабль), беспрестанно играющего на гармошке, гитаре, мандолине или на каком-нибудь диковинном народном инструменте.

Остается описать самую сердцевину четвертого класса. Это простая деревянная будка на палубе. Сверху вы без сомнения заметили, что люди все время ходят туда и оттуда, но не поняли, что это за будка.

А между тем в этой самой будке находится самое важное лицо на борту, лицо, наделенное столь грозной властью, что сам капитан бессилен перед ним.

Это лицо именуется кафеджи — во всяком случае, так зовут его по всему Средиземноморью и даже на азиатских и африканских линиях.

Что такое кафеджи? Слово это турецкое и обозначает хозяина кофейни; действительно, кафеджи варит кофе, правда, он торгует и разными другими напитками. Кроме того, у него можно купить всякую мелочь — марки, игральные карты, стеклянные бусы, мыло, бритвы и средства от насекомых. Он принимает в уплату деньги любой страны.

Но это не все. Официально кафеджи исполняет еще и обязанности судового переводчика. Он знает по меньшей мере десять языков, не считая различных диалектов.

Но и это еще не все. Он знает все порты, администрацию их, все формальности и даже спрос на рабочие руки. Остается объяснить, в чем заключается его власть. Теоретически за всех пассажиров отвечает специальный администратор, занимающийся их обслуживанием и питанием. Но как, по-вашему, может француз, англичанин или итальянец разобраться в том, что ему рассказывают люди, прибывшие со всех концов света с документами на всевозможных языках?

Вот почему вся власть над пассажирами «четвертого класса» возлагается на кафеджи, который становится чем-то вроде диктатора.

Какой он национальности? Дело темное. Родился где-то в Сирии или в Македонии, но отец у него грек, мать марокканка, паспорт же почему-то персидский или югославский.

Кафеджи знает заранее, что в таком-то порту на борт взойдут люди, едущие туда-то и туда-то и у них будут с собой серебряные монеты, зашитые в одежду. Еще он знает, какое спиртное им предложить — ракию, граппу или сливовицу, русскую или польскую водку.

Кафеджи читает все паспорта, разбирается во всех визах. В этом и состоит его могущество; от него зависит, возьмут пассажира на борт или нет.

Несколько лет тому назад Средиземноморье видело зрелище, достойное античности в период завоевания ее ордами варваров-кочевников.

Дело прошлое, но я все-таки о нем расскажу, поскольку это была трагедия в основном четвертого класса.

Помните ли вы, что по окончании войны Турция и Греция еще продолжали сражаться? В конце концов они тоже заключили перемирие, а потом подписали мир.