Новые парижские тайны

Пятью милями дальше, чуть выедешь за пределы округа, в продаже есть пиво, но нет крепких напитков. Потом снова «сухие» края. Здесь семь дней в неделю можно пить все, что пожелаешь, там не пьют по воскресеньям. В другом месте по воскресеньям пьют с полудня, а по соседству утолять жажду разрешается только начиная с трех часов.

Все разъяснилось очень просто. Каждый округ принимает голосованием такие законы, какие ему нравятся, в том числе и касательно выпивки. Короче, каждый муниципалитет в каждом штате устанавливает свои собственные правила.

В этом мне видится известное величие. Возьмем деревню — от полусотни до сотни ферм, от полусотни до сотни семей, которые поселились здесь в незапамятные времена и распахали землю. Разумеется, эти люди принадлежат к великой американской нации. Но с другой стороны, они остаются свободными людьми. Они образуют самодостаточное сообщество и желают жить в нем по собственному вкусу.

Например, обитатели какой-нибудь деревушки в штате Мэн отнюдь не жаждут, чтобы их осаждали туристы, оглушал шум и гам в кабачках, беспокоили пьяные драки. Они люди мирные. Они у себя дома. Они ходят друг к другу в гости, и, если им захочется пропустить стаканчик в кругу семьи, они так и сделают.

А если соседняя деревня, расположенная на берегу моря или реки, заинтересована в привлечении иностранцев, поскольку это выгодно для торговли, — вольному воля!

Я досадовал на это и продолжаю досадовать. В Канаде я уже сталкивался с такой автономией округов и деревень, которая подчас оборачивается для проезжего человека непрестанной мучительной жаждой.

Все же признаюсь, что снимаю шляпу перед этими людьми, которые упорно хотят жить у себя дома так, как им хочется, и умеют этого добиться.

Между тем климат меняется. Дорога становится шире, посередине ее тянется красивая белая полоса. Теперь мы будем ехать вдоль моря по курортным местам и еще до наступления вечера приобретем новый опыт в вопросе «сухого» и «мокрого» закона.

Сперва о «сухом». Вообразите себе изумительный пляж с тонким песком, не хуже, чем в Ле-Сабль-д'Олоне, и раз в десять больше. Но вокруг не видать отелей, кафе и вилл «Мечта» — вместо всего этого до самой воды тянутся лужайки, обсаженные деревьями. Дома похожи на самые прелестные постройки Довиля, но расположены без всякой скученности.

Один-единственный отель — просторный, соразмерный, похожий скорее на частный дом.

Не спрашивайте, где казино, где бар или ресторан. Не пытайтесь выпить, или поесть, или хотя бы устроиться на ночлег: номера в этом отеле сдаются заранее, за много месяцев, тщательно подобранным постояльцам.

Мы приехали в полдень, изголодавшиеся, умирающие от жажды. Солнце жгло немилосердно, а нам оставалось только любоваться домами и парками, площадками для гольфа и теннисными кортами, женщинами в светлых платьях на террасах и веселыми компаниями, безмятежно потягивающими коктейли из запотевших от холода бокалов.

Пляж для избранных. Каждый чувствует себя как дома. Люди ходят друг к другу в гости. С какой стати им терпеть у себя под боком бар, куда невозбранно будет приходить и напиваться кто угодно?

«Сухой» закон! Ни капли! Как вы теперь понимаете, это вовсе не означает, что здесь не пьют. Пьют, но дома, в семейном кругу или с друзьями. Собираются люди, принадлежащие к одной среде, имеющие сходные вкусы, а если они хотят встретиться на нейтральной территории — к их услугам частный клуб.

Тем лучше для них. И тем хуже для нас, которым приходится уезжать, не утолив ни жажды, ни голода; правда, отъехав на двадцать миль, мы сразу же найдем все, чего желали, но, к сожалению, всего этого слишком много.

Потому что если тот пляж, который мы покинули, можно признать типично американским явлением, то не менее типичен и тот, куда мы попадаем потом. Правда, здесь все наоборот. И люди здесь другие. За две мили он заявил о себе адским шумом и гамом. Вереницей, в несколько рядов едут машины, набитые мужчинами без пиджаков, женщинами в купальниках, полуголыми и голыми детьми и самым немыслимым багажом.

Здесь вы можете выпить, уверяю вас. В коктейль-холлах Лаунджа и в ресторанах, где в каждом углу игральные и музыкальные автоматы, вам подадут все, что угодно. Но все автоматы звучат одновременно. Над головами надрываются репродукторы. На пляже ларьки и палатки. На пляже?

Да, здесь есть морской песок. Но увидеть его удастся только, если проберешься сквозь лабиринт гигантского луна-парка. Натыкаясь друг на друга, мечутся электрические автомобили; в бесчисленных тирах слышатся выстрелы; взрываются ракеты; сто разных оркестров играют каждый свое; scenic-railway[43] оглушает вас грохотом и истерическими воплями пассажиров.

Это ярмарка, сущая ярмарка на морском берегу; ярмарка, которую заполнила полуголая толпа — плавки, купальники, пиво, кока-кола, ice-creams, горячие сосиски и кульки с жареной картошкой.